Вверх страницы
Вниз страницы
«MORES MΛJORUM»
Cui ridet Fortuna, eum ignorat Femida
Добро пожаловать на самый неординарный проект по книгам Джоан Роулинг.
Наша игра разделена на два больших периода: 50-е и 80-е годы - в каждом из которых свои яркие герои и свои сюжетные линии. Если ваш персонаж жив и в 50-ых, и в 80-ых, то вы с легкой душой сможете отыграть его в разных возрастах. Важно то, что события 50-ых годов влияют на события 80-ых. А значит история, которая нам всем так хорошо знакома, может пойти совсем по иному сценарию.
диалог с амс | роли 50-х | роли 80-х | faq по форуму
вакансии 50-х | вакансии 80-х | колдографии
нужные 50-х | нужные 80-х | акция 50-х | акция 80-х
АКТИВ «MORES MΛJORUM»


ИГРОВЫЕ СОБЫТИЯ 50-Х
Октябрь 1951 года. Сыро, на 6 градусов выше нуля.


6 октября. Инквизиция, узнавшая от Бэлчера о существовании таинственного дневника, бросила часть своих сил на поиски артефакта.
Действующие квесты: «Сага неприятных известий» и «Кошелек или жизнь».



ИГРОВЫЕ СОБЫТИЯ 80-Х
Октябрь 1981. Первые морозы, на дорогах - тонкий лед, очень скользко. На один градус меньше нуля.


3 октября. Пожиратели Смерти устраивают нападение на маггловскую деревеньку в Ирландии, чтобы оттянуть на себя основные силы Аврората. В это же время, Темный Лорд и его ближний круг попадают в Отдел Тайн в поисках пророчества. Но некоторые сотрудники Отдела уже предупреждены о грозящем нападении, и как только между Невыразимцами и Пожирателями Смерти начинается битва, в Отдел прибывает часть Аврората и Орден Феникса.
Действующие квесты: «Ирландские ночи» и «Погоня за тенью».

Вы можете найти партнера для игры, заказать квест или посмотреть возможности для игры.

MORES MΛJORUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MORES MΛJORUM » ARCHIVE » «Серый волк энд Красная шапочка», 29 сентября 1951


«Серый волк энд Красная шапочка», 29 сентября 1951

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://funkyimg.com/i/TZDf.png
1. Место и время
29 сентября 1951 года, пыточная в Хэмптон-корте
2. Участники квеста
Vivien Lestrange, Roonil Wazlib
3. Сюжет квеста
Все с детства знают историю о Красной шапочке. Все раз слышали сказку, в которой маленькая девочка попадала в лапы злого волка, а смелый дровосек спешил вызволять ее из напасти. Так вот, в этой сказке не будет никакого дровосека. Справится ли Красная шапочка с Серым волком или падет смертью храбрых?

Отредактировано Roonil Wazlib (2015-02-08 01:30:54)

0

2

Я очнулась от сильной головной боли, как будто меня чем-то хорошо ударили по затылку. Я надеялась, что это чувство - всего лишь обман, но стоило мне открыть глаза - и картинка расплылась. Меня терзали смутные сомнения по поводу моего местонахождения. Учитывая, что в последний раз я была в Отделе Тайн, где все отделано черным мрамором. А здесь - светло.
Я понимала, что сижу на стуле и что это, как минимум, странно. Я попробовала двинуться, но почувствовала острую боль в районе запястий. Неудача. Ноги? Так же.
Ну же, Вивьен, сфокусируйся.
Одной силой воли я заставила себя сосредоточиться на окружающих меня предметах. Полупустая комната, край деревянного стола, а дальше сплошной мрак. Я взглянула на себя и увидела, наконец, что привязана к этому многострадальному стулу как жертва аврорского допроса или средневековых методов инквизиции. Я попыталась вытащить руки, но они были крепко сцеплены. И, естественно, палочки моей не было нигде в видимой близости.
Надо было думать перед тем как устраиваться на работу в Отдел Тайн, Вивьен Розье!
И впрямь, иногда я думала, что мой выбор ошибочен. Как оказалось - не зря. Я, кажется, не первый сотрудник, который пропадает прямо со своей смены. И оказывается где-то не ясно где. А ведь мне говорили, что это самый важный и самый охраняемый отдел. Верь больше этим болтунам из Министерства. Надо было слушать Ригеля и не ввязываться ни в какие отношения с Отделом Тайн. И еще больше - брата, который всегда мне советовал не совать нос куда не следует. И почему я об этом думаю только тогда, когда меня уже похитили? Чертова психология.
Впрочем, у меня был козырь в рукаве. Даже два. Я сосредоточилась, чтобы поджечь веревки, и мысленно поблагодарила своего отца, который всегда был "за" обучение беспалочковой магии. Я ощутила запах горелого, но мое ликование было недолгим. Как только я смогла освободить одну руку, в комнату - это очевидно была комната - вошел посторонний. Я услышала его тяжелые шаги и замерла. Кажется, мой изящный побег закончился неудачей. Тем более, я не знала, сработает ли кольцо - здесь могла стоять защита против использования любых порталов.
- Кто вы? - я находилась к вошедшему спиной и приложила все усилия, чтобы мой голос звучал достаточно твердо. - И зачем вы меня похитили? - пожалуй, недавняя пропажа документов из Отдела Тайн могла быть как-то связана с человеком - человеком ли? - стоящим позади.

+1

3

Эта девчонка слишком много знала, а те кто много знает долго не живут. Но для начала мне нужно было «поиграть» с ней, чтобы выяснить все тайны небезызвестного Отдела Тайн, который всегда находился под нашим пристальным наблюдением. А что идет после игр? Лишь тьма, холод и свежевскопанная могила в которой вы и будете покоиться неузнанным, ненайдненным все грядущие года. Эта же участь ожидает глупую девчонку, которая была слишком неосторожна, чтобы угодить в мои руки, умытые в крови многих таких же неосторожных и глупых людей. Я ухмыльнулся и сплюнул на пол. В моих руках уже было все, что нужно для «допроса» - повязка на глаза, веревки и много странных железных и деревянных предметов, о назначении которых вам лучше бы не знать. Я вошел в комнату и моя ухмылка стала еще шире. Она не могла видеть меня, лишь слышала тяжелую поступь мужских шагов. Все, кроме повязки оказалось на столе. Хм, обычно люди уже начинают кричать и молить о пощаде. Может девчонка все еще без сознания? Я сделал несколько шагов ее сторону, держа в руках повязку на глаза. Потянув носом, я почувствовал запах дыма. Странно, я ведь ничего не поджигал. Одним быстрым взглядом пробежался по комнате, чтобы удостовериться, что все в порядке. Оказалось не все - эта девчонка каким-то образом умудрилась освободить свою руку. Мерзкая ведьма, как я их всех ненавижу. Еще несколько шагов в ее сторону и я стою за ее спиной. Девчонка наконец-то подала голос. Стандартные вопросы, на которые я не намерен отвечать. Пока не намерен. Грубо дернул ее за волосы, лишь для забавы. А затем надел на нее повязку. Обойдя ее, я оказался перед ней и помахал перед ней рукой, чтобы удостовериться в том, что она ничего не видит.
- В твоих же интересах, конфетка, не делать более никаких телодвижений и не открывать рот, пока я не разрешу. Иначе мне придется тебя лишить какого-нибудь жизненно важного органа, - мои чуть шершавые пальцы скользнули по ее щеке, - например руки, - мои пальцы скользнули по ее шее, - или ноги, - я отошел к столу, чтобы взять один из железных предметов для пыток, которым оказался большой и изогнутый нож, - а может пострадать и твое милое личико. Ты поняла меня? - вкрадчиво поинтересовался я, вновь оказываясь перед ней, - у меня нет целого дня, чтобы развлекаться с тобой, поэтому перейдем сразу к делу. Я задам тебе несколько вопросов и в твоих же интересах отвечать мне правдиво, - в моем голосе было обещание, а вот какое оно, зависело лишь от нее, - Как тебя зовут? Как долго ты работаешь в Отделе Тайн? - я немного помолчал и лишь затем задал еще один вопрос, - какие секретные разработки сейчас ведут Невыразимцы? - последний вопрос волновал меня больше всего. Ведь чем больше сведений я добуду в этот раз, тем больше вероятность моего повышения. Магистр будет мной доволен и тогда я стану на шаг ближе к своему дорогому сыну.

Отредактировано Roonil Wazlib (2015-02-08 13:21:56)

+1

4

Это был мужчина.
Он больно дернул меня за волосы, а затем закрыл глаза повязкой. А затем последовали угрозы. На данный момент они пугали меня меньше, чем должны были или чем на то рассчитывал мой похититель. Он коснулся моей щеки, и я почувствовала грубую кожу его пальцев. Как бы сказать - рабочий класс? Одно ясно, этот человек либо из магглорожденных, либо долгое время провел среди магглов. Ведь маги не любят работать руками, это и ежу понятно.
Я кивнула, насколько это было возможно. С такими лучше не играть в игры, верно? В их игры, но можно играть в свою. Пока он считает, что у меня есть ценные сведения, я буду жива. И мне нужно, чтобы эти сведения были при мне всегда. Не так ли? Впрочем, повязка обеспечивала мне маленькую надежду: если я не вижу его лица, значит, смогу и выйти отсюда относительно невредимой.
- Вивьен Лестрейндж, - мне не было смысла лгать. Тем более, что моя фамилия сразу давала понять, кто может прийти за мной. И, более того, что за мной точно придут. Мой муж слишком нелюдим, чтобы жениться еще раз. И чтобы бросить свою жену и нерожденного наследника в плену у какого-то придурка. - Один год, в Комнате Смерти, - самый бестолковый отдел, самый бестолковый специалист. И зачем я им понадобилась? - Секретные разработки? - я рассмеялась. Очевидно, они не умеют выбирать жертв. - Тогда вам стоило похитить кого-либо из Комнаты времени. Там хотя бы есть маховики, - я подкинула ему часть информации, но которую он, должно быть, знал сам. - Информации о разработках нет ни у кого, кроме Министра. Память каждого Невыразимца защищена на любой подобный случай. Все что вам нужно есть только в архиве. И у человека, который перегоняет документы в этот архив, - и теперь я поняла, что при всей своей глупости они похитили нужного им волшебника. Никто не любил заниматься бумагами, и эта работа, как младшему в Отделе, доставалась мне. А я снимала копии со всех документов. Конечно, я в них особенно не вчитывалась - мне это было не интересно. Но всегда откладывала информацию для потомков - может быть им пригодится? - Скольких из Отдела вы уже похитили и пытали? Как я понимаю, безуспешно, - я усмехнулась. Мне не хотелось терять самообладание в этой ситуации. Но выдавать информацию маленькими порциями у меня пока получалось. И я надеялась, искренне надеялась, что мне удалось заинтересовать своего похитителя.

Отредактировано Vivien Lestrange (2015-02-08 13:43:37)

0

5

Девчонка не собиралась так быстро сдаваться и раскрывать все свои карты. Решила поиграть с огнем? Так умри же от огня. Мое настроение медленно, но верно скатывалось к отметке «отвратительно» и всему виной была эта бесполезная девчонка. И почему он решил, что от нее будет хоть какая-то польза? Глупец.
- Вивьен Лестрейндж, - медленно и отчетливо повторил я, словно пробуя на вкус ее имя. Мимолетный взгляд на ее лицо и одобрительный кивок. Оно подходит ей. Кажется ее имя в переводе с латинского означает «живая». Значит ей придется сделать все, чтобы выжить. А я был уверен, что эта девчонка будет обеими холеными ручками цепляться за свою свободу и свою жизнь. А вот фамилия мне пришлась совсем не по вкусу. Я знал, что связываться с чистокровными волшебниками опасно. Они имели деньги, власть и связи. Они разрушали все, к чему только прикасались. Но вместе с тем, они были тем самым ярким волшебным пламенем, который мог бы помочь разжечь огонь. Нужно лишь подкинуть хворост. Эта девчонка не могла не быть в курсе событий. И она расскажет все, что знает, если хочет соответствовать своему имени.
- Маховики времени - детские игрушки для тех, кто считает, что время можно повернуть вспять, - я презрительно фыркнул, - если бы они меня интересовали, то ты бы, Вивьен Лестрейндж, не оказалась бы в таком недвусмысленном положении, - я кончиками пальцев погладил свой нож, проверяя насколько хорошо его заточили, - и я не люблю, когда мне лгут, - провел ножом по ее щеке, оставляя тонкую полоску крови на бледной коже, - раз память каждого Невыразимца защищена на любой подобный случай, - повторил я ее слова, голосом выделяя некоторые важные слова, - а все что мне нужно есть только в архиве. И у человека, который перегоняет документы в этот архив, - на другой ее щеке появился аналогичный порез, - то мне не имеет смысла оставлять тебя в живых, Конфетка, - мой голос был обманчиво мягким. Я чуть наклонился к ней, для того, чтобы провести пальцем по ее щеке. Смахнув каплю алой крови, я поднес ее к своим губам, явно наслаждаясь. Оказывается у чистокровных снобов отнюдь не голубая кровь. Пожалуй, это самая ценная информация, которую я получил за сегодняшний день.

+1

6

Кажется, мое имя пришлось ему по вкусу. Он повторил его довольно медленно, четко произнося каждый слог. Имя - ключ к человеческой душе. И именно поэтому я была в двойном проигрыше - он так и не назвался. И, тем более, не назовется.
- Да ты фаталист, - съерничала я, услышав про маховики. Видимо, у маньяков своя логика. - Или тебя так интересует смерть? - иначе не ясно, зачем он похитил сотрудницу из этой комнаты. Впрочем, на самом-то деле, тайн у этой комнаты, как и у той, что всегда заперта, было предостаточно. Мы так и не знали, что делать с аркой. Портал в потусторонний мир, обитель духов, вечно изгнанных за завесу. Неужели он хотел вернуть кого-то из умерших? Ведь отправить туда - не составляет особенных проблем. Трудно вернуться.
- Ты не волшебник, - негромко сказала я, когда он оставил на моей щеке первый порез. Потому что волшебник сделал бы это заклятием. - Или просто псих, - когда оставил второй. Внутри росло беспокойство. Если он просто получает удовольствие от пыток и убийств, то мне отсюда не выйти. Такой информацией можно и пожертвовать ради наслаждения.
Но он ждал, что я ему отвечу, это очевидно. А значит, хоть какие-то капли разума у него были.
А я думала, сколько у меня еще шансов, чтобы выбраться отсюда.
Мне не хотелось умирать в девятнадцать лет.
- Только тронь меня, и весь архив останется навсегда засекреченным, - я вскинула голову, пытаясь не обращать внимания на всю "недвусмысленность" положения. - Потому что им занимаюсь я, - кажется, это твой час, Вивьен Лестрейндж. Свободной рукой я попыталась активировать портал-кольцо, я дотронулась до драгоценного камня, но ничего не произошло. Над помещением, где я находилась, была защита.
Я боялась того, что он захочет узнать местоположение архива. Я боялась боли, и была уверена, что выдам все, как только он дотронется до меня. - Самому тебе до архива не добраться, даже с вооруженными до зубов аврорами, - если он не идиот, то поймет, что я предлагаю ему сотрудничество.
Только бы выйти отсюда. А там уже можно уволиться и сидеть дома, под охраной мужа и его друзей, да хоть самого Риддла, если уж на то пошло! Жить я хотела больше, чем чувствовать себя свободной, работать и развлекаться. Потому что главное - это жизнь, какой бы она не была.

+1

7

Девчонка осмелела, странная реакция. Чистокровные настолько сильно ощущают свою исключительность и безнаказанность, что перестают бояться карающей руки судьбы. Кажется я говорил ей не открывать рот без моего разрешения. Она меня ослушалась. А что идет за неповиновением? Наказание. Но она ведь права - смерть это как раз то, что интересует меня вот уже несколько лет после гибели моей семьи. Смерть, месть и теплящаяся надежда - вот три кита на которых стоит моя никчемная жизнь. А еще наслаждение. Боль, которую я приношу своим жертвам, приносят мне спокойствие и освобождение. Мне нравится слушать их крики, слышать их мольбы и пробовать на вкус кровь, смешанную со слезами. Эта девчонка не такая, как другие. Она не думала меня умолять, просить или угрожать. Пока не думала, но они все одинаковые, я был в этом абсолютно уверен. Нужно лишь найти правильный подход. Ее кровь ничем не отличалась от крови, других - такая же алая, такая же соленая, с резким металлическим привкусом. А затем, три проклятых слова - ты не волшебник, которые всколыхнули во мне воспоминания детства, о которых я бы хотел навсегда забыть. Я позеленел от злости и сжал кулаки до хруста. Маленькая дрянь заставила меня ощутить свою никчемность перед ней, стыд и боль от того, что я никогда не смогу стать полноценным ни в одном из миров. Я резко выдохнул перед тем, как ударить ее наотмашь по лицу. А затем еще раз и еще раз. Она должна была почувствовать всю мою боль, принять ее. Только так, я смогу обрести хрупкое душевное равновесие. Ее милое личико было уже не таким милым после моих ударов. Это приносило мне должное удовлетворение.
- Все вы одинаковые, - я кончиками пальцев погладил по ее щеке, ухмыляясь, - все не хотите умирать. Вот и ты уже начала со мной торговаться. Умная девочка. Ты ведь понимаешь, что твоя смерть не имеет для меня никакого значения. На этом стуле были многие до тебя, будут и многие после тебя. Но в отличии от многих, ты бесполезна, - обманчиво мягкий и снисходительный тон, который никак не вязался с его предыдущими действиями, - думаешь, я поверю, что Гринграсс допустил тебя в архив? - из моей груди вырвался саркастический смешок. Я перестал гладить ее щеку и отошел к столу, нарочно звякая лежащими на них железными предметами.
- Хотя, почему бы и нет. Ты неприметная, юная, никто не подумает, что такая как ты, может обладать полезными знаниями, - вслух рассуждал я, обращаясь по больше части к себе, чем к ней. Я выбрал новый инструмент для пыток - тиски для больших пальцев. Будет жаль ломать ее холеные ручки, но такова уж моя грязная работа. Я ослышался или она упомянула авроров? Я рассмеялся. Эти идиоты не видят дальше своего носа. Все убийства списывают то на грабителей, то на каких-то убийц из Лютного переулка.
- Авроры-авроры, бесполезные создания. Не понимаю, почему Тафт до сих пор не дала им хорошего пинка под зад, - я вернулся к ней, - знаешь, что в моих руках, Конфетка? Это тиски для твоих милых больших пальчиков. Он раздробит твои суставы – один из самых простых и действенных методов пытки, который использовался с древнейших времён, - маленький экскурс в историю средневековых пыток, - но тебе повезло. Я даю тебе выбор, которого никогда не было у других. Боль или освобождение. Решать тебе,- я сам не понимал, почему давал ей выбор на жизнь или смерть. Похоже она чем-то зацепила меня. Своим откровенным бесстрашием или же именем, из-за которого я бы хотел, чтобы она оставалась жить. Вивьен.

Отредактировано Roonil Wazlib (2015-02-08 22:30:47)

+1

8

Я никак не ожидала, что попаду в точку. Но когда меня настиг первый удар, сомневаться не приходилось. Второй, третий раз. Все мое лицо нещадно жгло, словно с меня заживо содрали кожу. Но это всего лишь мордобой, в прямом смысле этого слова. Неужели я не способна выдержать даже это? Нет, я не собиралась так легко сдаваться. Он снова коснулся пальцами моей щеки. Видимо, он имел определенную слабость к молоденьким девочкам, ни больше, ни меньше.
- Так я угадала, - я хохотнула, хотя мне хотелось плакать, кричать и домой - чтобы очнуться от этого кошмара в собственной постели, будто его и не было. - Как же легко тебя раскусить, - мне было нужно перевести тему разговора на него. На его жизнь. Мне казалось, что так у меня будет больше возможностей выбраться. Пробудив в нем если не человека, то сентиментальность, свойственную всем маньякам и убийцам.
Он отошел от меня и чуть поодаль раздался металлический скрежет и бренчание. Перебирает инструменты? Да, мне страшно. Я могу себе в этом признаться. Я безумно боюсь того, что произойдет дальше. Больше, чем когда-то боялась своей матери, своей свадьбы, которой я не хотела, своего мужа, который был старше меня на десять лет - а это бездна, бездна, поверьте.
Стоило ему только заговорить о тисках, как мои пальцы заломило. Отличная реакция, десять баллов. Вивьен Лестрейндж обладает неимоверной фантазией, но все еще держит свое лицо нагловато безразличным.
- Любишь издеваться над маленькими девочками? - съязвила я, хотя, пожалуй, такое поведение меньше всего подходило для подобной ситуации. - Интересно, а у тебя есть семья, мм? Или ты им тоже переломал все пальцы? - я говорила тихо и вкрадчиво, чтобы разозлить его. Меньше всего меня прельщала мысль быть убитой. Тем более, что все так хорошо начиналась - я мечтала, что когда рожу мужу ребенка, он станет ко мне более внимателен. Но сегодняшний день превращал все мои мечты в пыль. - Ты знаешь, что мне страшно. Я боюсь боли, больше всего на свете, - медленно почти пропела я. - Но я выбираю боль, - почти выдохнула я, заливаясь воистину ведьмовским смехом. - Тебе все равно гораздо больнее, чем мне, - мстительно прибавила я. - Каждый день видеть наглецов, которые колдуют перед твоим носом, когда ты лишен этого. Видеть тех, для кого ты не больше, чем пыль под ногами, грязь, хуже, чем любой грязнокровка, - я выплевывала эти слова ему в лицо - и они воистину приносили мне наслаждение. - Слушать, как родители называют тебя выродком или - хуже - молча разводят руками, пытаясь спрятать от всего мира, потому что им стыдно за тебя, - я не была похожа на жертву. Казалось, что садизм был инфекцией, передавшейся мне воздушно-капельным путем. Хотя многое, много я умалчивала всю свою жизнь. Может быть, стресс высвобождает? - Давай, ломай мне пальцы, если это хоть сколько принесет тебе облегчение, - я улыбалась. Мне хотелось, чтобы он не видел моего страха. Мне хотелось умереть с гордо поднятой головой или выжить, пусть и перетерпев все.

Отредактировано Vivien Lestrange (2015-02-08 23:00:33)

0

9

Я ничего не говорил о себе, но она сумела сквозь свою повязку и мою поспешную реакцию увидеть суть. Маленькая дрянь. Она стала давить на самые больные места - мой статус и мою семью. Каждое ее слово попадало в цель, я вздрагивал, но не произносил ни слова. Она никогда не узнает настоящей правды, а догадки может строить столько, сколько ей захочется. Желчь подступала к моему горлу, а злость змеиным ядом разливалась по моим венам, будоража, поднимая адреналин. Я предлагал ей выбор, она швырнула его мне же в лицо. Хорошо, пусть будет так. Кажется среди моих жертв еще не было особы голубых кровей. Чем не повод попробовать?
- Мою семью убили, - неожиданно для себя выпалил я, в моем голосе проскользнули нотки боли и неподдельного раздражения. Я давно этого не произносил вслух. Слишком давно. Ну и для чего я это ей сказал? Такие как она не знают, каково живется простым смертным, где-то у подножия Олимпа. Такие как она привыкли получать все, что захотят по щелчку пальцев. Они не ведают боли, горечи и разочарования за стенами своих фамильных домов. Они - худшее, что только могло случиться с волшебным миром. Они паразиты. Они не достойны даже смерти. Но это все, что я могу им предложить.
- Тебе и должно быть страшно, Конфетка. Более того, мне нравится чувствовать твой страх, - я начал закреплять устройство на ее милых белых пальчиках. Когда винт затягивался, он медленно дробил кости пальцев железными прутьями. Что может быть прекраснее криков боли и хруста ломающихся костей? Похоже эта милая леди навсегда закончит со своими милыми аристократическими увлечениями.
- Боль - понятие относительное, Вивьен, - я равнодушно пожал плечами, - но я рад, что ты выбрала боль. Тебе понравится то, что я для тебя приготовил, - чуть тише сказал я, - ты ведь никогда не испытывала на себе радость запретных заклинаний. Империо? Круцио? - я  затянул тиски  до такой степени, чтобы вызывать у нее мучительную боль, а потом зафиксировал их навесным замком, - поверь мне, Вивьен, это все маленькие детские игры по сравнению со средневековым пыточным арсеналом , - эта глупая девчонка нравилась мне все больше и больше. Я бы не отказался еще раз попробовать на вкус ее отвратительную голубую кровь. Я видел, что ей по настоящему страшно, но она пыталась стоически держаться. Решила умереть с гордо поднятой головой? Это глупо, но это похвально. Ни один мужчина, который оказывался здесь до нее, не мог вынести даже упоминания о некоторых пыточных предметах. Они были жалкими. Они, но не она. Никто не знает о ее местонахождении. Никто не прибежит ее спасать, по первому щелчку. Она должна это понимать. Должна понимать, что единственное, что теперь он может ей предложить это смерть. Но поиграть с ней перед смертью будет интересно.
- От тебя никакой пользы, Вивьен Лестрейндж , - как только я произнес это вслух, на моих губах появилась усмешка, - может прислать твоему мужу тебя по частям? Сначала те милые маленькие пальчики, затем твой дерзкий язычок, - медленно произносил я, смакуя каждое слово, - затем плечо, которое я заклеймлю лилией. Ты ведь знаешь, что означало клеймо лилии в Средневековье? - я снова провел кончиками пальцев по ее щеке, - каково ему будет узнать, что перед смертью его женушка была обесчещена. Лестрейнджи и так не славятся хорошей репутацией, а так она будет полностью уничтожена, - я вновь отошел к столу, выбирая что-нибудь поинтереснее тисков, - тише-тише, не стоит так кричать. Здесь имеется еще несколько интересных вещей. Как насчет зелий? Зелье, которое сделает тебя навсегда бесплодной. Ведь от тебя зависит будущее рода, Лестрейнджей. Поправь меня, если я ошибаюсь, - я ухмыльнулся, взял в руки пузырек с Сывороткой правды и вернулся к ней. Я грубо схватил ее за подбородок, не сомневаясь, что после на ее нежной коже будут следы. Затем я заставил ее разомкнуть губы, чтобы влить в нее зелье. Пусть она думает, что теперь никогда не сможет иметь детей.
- Но если вдруг, ты уже беременна, - мой взгляд скользнул к ее животу, - оно просто убьет плод, - безжалостно продолжил я, ухмыляясь, словно сказал очень забавную шутку. Через сколько зелье начнет действовать? Пожалуй довольно скоро. Скоро я узнаю от нее всю нужную ему информацию.

Отредактировано Roonil Wazlib (2015-02-09 00:04:18)

+1

10

Я возликовала. Мой план отчасти удался - он не выдержал и выдал себя. Его семью убили? Теперь ясно - еще один травмированный неудачник. Вероятно, он думает, что за стенами аристократических домов все идеально. Фарфоровые вазы, ангелы с мраморными крыльями, предрешенные браки и ненавистные друг другу имена. Душевная боль всегда больнее физической.
Он использовал на мне эту адскую машинку. Сначала мне показалось, что мои руки обожгло огнем. А затем я стала чувствовать каждый свой сустав. Какое-то время - очень короткое - я терпела, сжав зубы.
- Чертов садист, - вперемешку со стоном боли; не выдержала, - Ты думаешь, что у чистокровных мягкие методы воспитания? - из моего горла выходил рваный гортанный смех. Но он, кажется, перенял мою тактику. Мою чертову тактику.
Он заговорил о моем муже.
С моего лица моментально исчезла улыбка. Ты же сама начала эту игру, Вивьен Лестрейндж, верно? В очередной раз мне показалось, что боль в пальцах неимоверная, и я закричала, но я через силу заставила себя усмехнуться.
- Моему мужу плевать на меня, - ложь. Грубая, откровенная ложь, но он сможет на нее купиться. Иначе, почему я не стала его умолять? - Также как и всей моей семье, - а вот это больше похоже на правду. Ты уже начала исповедоваться, Вивьен, дорогая? - Меня выдали замуж насильно, за человека, который старше меня на десять лет, - или ты просто говоришь, чтобы отвлечься от этой омерзительной боли? Ведь боль душевная уравновешивает. Но стоило мне потерять мысль, как я снова позорно закричала от боли, что не осталось без комментариев моего похитителя. И он заговорил о зелье.
Нет, нет, нет... Только не это. Я дернулась, безнадежно пытаясь отодвинуться от его рук. Он схватил меня за подбородок, надавливая на челюсть, чтобы влить мне зелье.
- Не смей! - вскрикнула я, пытаясь выплюнуть безвкусное зелье. Но было уже поздно. Я не могла думать, иначе я бы сразу догадалась, что это зелье не обладает свойствами, описанными этим сквибом. В мире есть всего лишь одно безвкусное зелье. И это Сыворотка правды. Но ведь мне девятнадцать и я никогда не любила зельеваренье, верно? - Ты лжешь, - тихо произнесла я. - Ты лжешь! - я не выдержала и заплакала. Слезы сами покатились по щекам, раздражая порезы и вызывая не боль, а то неприятное чувство, которое описывают одним коротким словом - саднит.
Он не имел права отнимать этого у меня. Моей единственной надежды, моей единственной радости, моего нерожденного сына. Но в душе что-то подсказывало мне, что он обманул меня. Подсознание настойчиво билось, пытаясь объяснить - тебе еще есть за что бороться.
Но то ли поддаваясь действию Сыворотки правды, то ли собственным эмоциям, я начала говорить.
- Этот ребенок не для него, - у меня совсем сбилось дыхание и мне кажется, что я почти не чувствую боли. Чертов адреналин. - Он для меня. Ты не имел права отнимать его у меня! - закричала я, продолжая рыдать. - Я проклинаю тебя! Проклинаю! Ты всегда будешь один, ты сгниешь в своем одиночестве! И вся твоя мертвая семейка даже по ту сторону будет тебя ненавидеть! - я кричала так, что сорвала голос. Портал не работал, магия иссякла. Мне почти хотелось умереть.

+1

11

Ее боль приносила мне, уже ставшее привычным, чувство освобождения. Это извращенное наслаждение ярким огнем горело в моих венах, заставляя придумывать еще более извращенные методы наказания. Перед моими глазами проносились картинки из моих любимых книг по Средневековым пыткам. Я представлял это маленькое темноволосое создание в Нюрнбергской деве. Я практически ощущал солоноватый металлический вкус ее крови, которая бы лилась рекой от острых шипов-кинжалов, расположенных так, что ни один из жизненно-важных органов не был задет, поэтому ее агония длилась бы довольно долго. Боль за боль, только так и никак иначе. Жаль, что этого орудия не было у меня в наличии. Однако воображение злорадно ухмылялось, лишь при одной мысли об этом. Я снова слышал ее голос, в котором смешивалась боль и..надежда? Неужели она думает, что сможет достучаться до него. Надавить на жалость? Ах, бедные и несчастные чистокровные волшебники. Как же тяжко им приходится с огромной властью, бесконечным количеством золота в Гринготтсе и эльфами, которые готовы исполнить любую их прихоть.
- Чувствуешь боль, Вивьен? Она не прекратится, пока ты сама этого не пожелаешь, - констатировал я. Ведь было все просто - информация в обмен на возможность свободы. Но она сама пожелала терпеть эту боль. Что ж, ему нравились «игры» с этой девчонкой, которая решила поиграть в героическую непокорность, которая была сродни глупости.
- Информация. Мне нужна информация. Облегчи свои страдания, - мой мягкий тон, можно было воспринять как уговоры. Да, он уговаривал ее, словно маленького непоседливого ребенка. И он получил информацию. Однако это было не то, что нужно. Я подошел к столу. Найдя, среди груды всякого хлама, пергамент и перо, которое почти уже облезло, я записал информацию о своей страдалице. Ничего интересного. Ничего такого, что наша организация могла бы использовать.
- Мне нет никакого дела до тебя и твоей семьи, - грубо бросил я. Я не епископ, чтобы слушать внушительный список грехов своей паствы. Я не собираюсь ей сочувствовать, не собираюсь давать прощение. Все ее беды произошли лишь по собственной глупости. И они не идут ни в какое сравнение с тем, что испытал я. Однако, не смотря на свои слова, я усердно выводил на пергаменте ее исповедь.
- Этот ребенок мертв. Как и мой. Я бы сказал, что сожалею, однако..мне плевать, - жестко оборвал ее я. Пусть почувствует хоть часть того, что чувствовал я, когда неизвестные убивали мою дочь. Но в отличие от моего дитя, ее ребенок будет жить. Если конечно, она выберется отсюда живой. В чем я пока не был уверен. Ее пронзительные крики больно резали мои уши и отдавались гулом в голове. Мое терпение кончалось. Последний крик ненависти сделал своё дело, и я сорвался. Я резким движением отбросил перо в сторону, затем приблизился к кричащей девушке и схватил ее хватаясь левой рукой за её горло, а правой - влепил сильную пощечину, так, что ее голова безвольно дернулась.
- Заткнись, заткнись, заткнись, заткнись, заткнись, - в неярком освещении комнаты мои глаза казались совсем чёрными, - Заткнись, ясно? Просто заткнись иначе ты передашь привет своего мертвому ребенку и заодно моей мертвой семейке, - злобно выплюнул ей в лицо эти слова, - сейчас. Но, я даю тебе шанс. Информация или жизнь. На этот раз я не шучу. Выбирай, Вивьен.

Отредактировано Roonil Wazlib (2015-02-11 19:31:37)

+1

12

Боль. Постоянная жгучая боль. Мне казалось, что она въелась в эти стены, въелась в мою кожу, вошла в мою кровь. Я не понимала, зачем он пытает меня. Я сказала ему все, что было в моих силах сказать. Если ему нужны документы, то он сможет их получить, только выпустив меня отсюда: я не могла помнить их содержания.
Я помню, что я кричала. Мой собственный крик оглушал меня и иногда мне казалось, что все происходит не со мной, а я просто вынуждена смотреть, наблюдать за этой бесчеловечной пыткой. Я не понимала, за что мне выпал этот жребий. И я не понимала, как его разрешить.
Но мои слова раздражали его. Мои слова бесили его. Он приносил мне физическую боль, но я заставляла его пережить ужас смерти своей семьи заново. Мы пытали друг друга, и это приводило меня в совершенно необъяснимое состояние. С одной стороны, я хотела исчезнуть, чтобы больше никогда не испытывать этого кошмара. С другой, я получала странное удовольствие, словно жертвой здесь была не я, а мой неизвестный мучитель. И в тоже время я свято верила в то, что он отравил меня. Что он убил моего ребенка. Мне хотелось уничтожить его раз и навсегда, но я не могла.
Он схватил меня за горло и ударил по лицу.
Боль, которую я ожидала, привела меня в чувство.
- Я все сказала тебе, - едва слышно, с хрипом произнесла я, не ощущая собственного голоса. - Я снимала копии с архива, они лежат у меня. Я не знаю, что в них, мне это было не интересно - в какой-то момент мой голос совсем пропал и я начала кашлять. Мне хотелось пить. - Но я могу принести их тебе, - я судорожно сглотнула и облизала губы. - Ты не заставишь сказать больше любого Невыразимца, мы все давали Непреложный обет, - я до сих пор не видела его лица, и мое воображение рисовало самые страшные картины. Я представляла себе настоящее чудовище. И впервые, кажется, я ненавидела кого-то сильнее, чем Риддла, который забрал у меня семью.
Я удивилась, как спокойно все сказала ему. Словно.. Словно не могла остановиться. До этого я так хорошо контролировала свое сознание, а теперь. Осознание пришло скоро. Мое лицо исказилось в непереносимой злобе.
- Лжец, - хлестко, но все также хрипло сказала я. - Лжец, - я рассмеялась, но вместо смеха из моего горла вышел лишь жалкий кашель. - Сыворотка правды, вот, что это было, - я так хотела пить, у меня саднило все горло, но я боялась пить что-либо из его рук. - Но теперь ты хотя бы знаешь, что я не лгала тебе, - усмешка. Я довольно быстро смогла вернуть себе самообладание.
- Твоя семья, - тишина. - Не все мертвы, ведь так? - мой мозг отчаянно анализировал все происходящее. Если бы он был настолько безжалостен, он действительно бы сделал то, что обещал. Но.. это всего лишь была попытка напугать меня.
Я не понимала, с кем имела дело.

0

13

Я зачем-то снова давал шанс на жизнь этой девчонке. Однако где-то в глубине души, я хотел, чтобы она отвергла мое предложение. Я хотел, чтобы она высказала все, что думает обо мне. И это все, будет последним, что она смогла бы сказать перед тем, как мои пальцы сильнее бы сжали ее горло, перекрывая дыхание. Она бы не протянула долго без воздуха. Я бы наблюдал, как ее молочная кожа постепенно приобретала синюшный оттенок, а на ее горле образовывались бы отвратительные темно-фиолетовые следы, которые были б моими пальцами. Но вместо того, чтобы реализовать свои темные мысли, я медленно разжал свою руку, позволяя ей дышать. Я давал ей право на жизнь и она дорого заплатит мне за это. Она ведь и сама была готова на сделку. Сыворотка правды в ней не могла мне лгать, я это знал наверняка. Она хотела мне помочь, однако я не знал причины этой неожиданной покорности. Что ей не хватало в своей золотой клетке? Опасности? Страданий? Я открыл было рот, чтобы спросить ее об этом, однако передумал. Она первая нарушила столь непродолжительное молчание. Лжец. На моих губах появилась усмешка. Девчонка довольно быстро поняла, что я ей солгал. Что ж, это можно было отнести к положительным моментам - она не глупа, а значит сможет быть стоящем экземпляром в моей коллекции. Живой коллекции, в которой она будет первой.
- Верно, - согласился я, не став снова ломать перед ней комедию, - это была Сыворотка правды. Твой ребенок будет жить, но ровно столько сколько я ему позволю. Всегда помни, Вивьен, кто дал тебе и твоему отпрыску право на жизнь, - в моем голосе была едва уловимая угроза, - если ты попытаешься от меня сбежать, то я тебя найду и тогда, - я в очередной раз провел пальцами по ее щеке, потом медленно опустился к шее, едва прикасаясь к уже начавшим появляться синякам, - я убью тебя, - закончил я, убирая руку. Ее вопрос о семье, заставил меня поморщиться, но я оставил его без внимания. Она и так догадалась о многом, пусть и не была уверена в том, что ее догадки правдивы. Я обошел стул и освободил ее пальцы от железного инструмента, однако не спешил ее развязывать и снимать с нее повязку.
- Ты будешь получать от меня инструкции раз в неделю и присылать мне отчеты о выполнении. Если ты кому-то расскажешь о нашей сделке, то пожалеешь. Если не выполнишь указаний, опять же пожалеешь. Тебя не спасет ни твой муж, ни твоя семья, ни твой чудесный дом, защищенный родовыми заклинаниями , - стал ходить из стороны в сторону по комнате, обдумывая все происходящее, - помни, что тебе нигде не скрыться от меня. Ты поняла меня, Конфетка?

+1

14

Мне казалось, что он сейчас задушит меня. Но стоило ему подтвердить мою догадку, как я шумно выдохнула. Он обещал убить меня, но это не пугало. Нет, не сейчас.
Он не ответил ничего на моей последний вопрос. Боится со мной говорить? Что ж, я уже догадывалась, как могу выпутаться из этой истории. Но мне нужно было знать его имя. Только имя и больше ничего. Другой информации у меня было достаточно.
Он обошел меня сзади и снял с пальцев эту ужасную штуку. Я сразу почувствовала ужасную боль: похоже, долго придется зелья пить. Я плохо чувствовала свои правую руку. Веревка так крепко связывала ее, что мне она уже казалась чужой. Я попыталась сосредоточиться на внутренних ощущениях, но тут мой мучитель наконец-то перешел к основной части своего выступления. Условия. Угрозы. Условия и угрозы.
- Поняла, - я ненавидела такие вопросы с детства, но с психами лучше не шутить. - И как же мне связаться с тобой? Или ты отпустишь меня сейчас просто так? - я усмехнулась. Я не сильно верила в это.
Он расхаживал позади меня. Это жутко раздражало.
- И как мне называть тебя? - слишком много вопросов, Вивьен.
Я привыкла к диалогу в темноте и уже не представляла себя вне этой комнаты.  Хоть и была уверена, что он не убьет меня. Нет, не из-за сведений. А потому что уже не убил. Возможно, своими догадками я смогла вывести его из состояния "душевного равновесия", заставила посмотреть на себя не как на объект пыток, а на равного ему живого человека. Не знаю. Все это было лишь догадками для меня, за психологию маньяков отвечать я отказывалась.
- И главное, - смешок. - Как же мне выйти отсюда? - странно, но даже в такой ситуации меня не покидало относительно здоровое чувство юмора. Я уже знала, что собиралась делать. Я была уверена, что ему не удастся добраться до меня дома. А там, я могла передать все сведения в руки моего мужа и моего брата. Или же.. я могла узнать его имя и найти его слабое место. Око за око, так ведь?
И еще мне важно было знать, где моя волшебная палочка. Я молилась, чтобы она оказалось не сломанной.

+1

15

Я надеялся, что достаточно смог ее запугать. Она должна просыпаться и засыпать с мыслью о том, что я где-то неподалеку. Наблюдаю за ней. Выжидаю. Я хотел, чтобы она боялась каждого шороха, каждой тени в своем проклятом поместье. Чтобы она пугалась случайных незнакомцев. Чтобы, заглядывая им в глаза, она видела мой призрак и слышала мой голос даже когда меня не было рядом. Эта девчонка будет полезна мне и я даже в этом не сомневался. Одобрит ли Инквизиция мой выбор отпустить ее на свободу живой? Несомненно, если я докажу им, что это была не случайной блажью, не ошибкой запутавшегося и отчаявшегося человека. Однако я не шутил. Малейший ее промах лишит ее этого крохотного шанса на жизнь. Однажды я уже нашел ее и перенес в этот дом боли и страданий. Мне не составит никакого труда сделать это еще раз, но когда это произойдет - она умрет. Ее шея будет пробита, кровь стекать по фарфоровой коже и белой одежде, а несколько капель голубой кровь сорвется с ее безжизненно свисающей руки.
- Хорошая девочка, - произнес я тоном добродушного хозяина, который хвалит свою новую собачку за отлично выполненную команду, - я дам тебе две вещи. Портал и перстень. С помощью первого ты выберешься отсюда, а с помощью второго сможешь связаться со мной. Я пришлю тебе инструкции , - я резко остановился, перестал расхаживать из стороны в сторону позади нее, - называй меня Скар, - мое ненавистное прозвище, которое все принимают за сокращение от имени. Уверен и она не будет исключением. Будешь искать на меня материал в своем долбанном Министерстве Магии, да, Конфетка? Я ухмыльнулся, представив разочарование на этом милом личике, ведь она ничего там не найдет. Я подошел к ней и отвязал ее руки, сразу перехватывая их так, чтобы она не смогла снять с себя маску или проделать что-то еще. Я довольно сильно сдавил их, намеренно причиняя боль. Рывком поднял ее за руки со стула и практически вытолкнул из комнаты. Нет, она не упала, ведь я все еще держал ее, как хорошего дрессированного зверька. Мы прошли несколько комнат, сделав тем самым круг. На всякий случай. Я был жутко подозрительным типом. Затем я ногой толкнул дверь и та гостеприимно открылась. Мы вышли в ночь.
- Портал направит тебя к Министерству магии. Надеюсь, что дальше ты сама найдешь дорогу. Я не буду с тобой нянчиться, Конфетка, - сказал я, уверенно шагая в сторону леса. Дальше я шел молча, погрузившись в собственные мысли и полностью игнорируя ее дальнейшие вопросы. Решив, что мы уже достаточно далеко зашли в лес, я сунул в ее  карман одноразовый портал, который представлял собой старую деревянную ложку. Надеюсь, что это чистокровное создание не побрезгует прикоснуться к столько несовершенному предмету. На палец я одел ей перстень. Он был старинным и довольно простым, не считая большого черного камня - обсидиана.
- Захочешь со мной связаться, нажми два раза на камень. И в течении суток я найду тебя, где бы ты не находилась, - я ухмыльнулся, ведь получилось довольно зловещие обещание, - инструкции я пришлю тебе в ближайшее время вместе с твоей палочкой. Надеюсь, ты будешь благоразумна, Вивьен, я не даю вторых шансов, - я не стал упоминать, что и первых не даю тоже, - один промах и я тебя убью, - почти нежное обещание. Я отпустил ее. Развернувшись, я направился еще глубже в лес. Вскоре я исчез из ее вида.

+3

16

В какой-то момент мне показалось, что поток вопросов мог лишить вопрос о моей жизни не в мою пользу. Но все обошлось. Он похвалил меня, как хвалят, пожалуй, домовых эльфов за сложную и хорошо выполненную работу. Портал и перстень. Что ж: значит у них есть и маги. А значит найти их будет гораздо проще, чем он думает.
Он назвался. Он почти выплюнул это короткое собачье прозвище. Неужели настолько ненавидит себя? Или это просто кличка, не имеющая ничего общего с его именем? Я собиралась найти все, что смогла бы. Достать его из-под этой долбанной земли и отправить в Азкабан на вечное проживание. И почему-то я была уверена, что смогу это сделать. Может быть потому, что один раз я уже выиграла?
"Скар" отвязал мне руки, сразу же сжав мне запястья руками. А затем резко заставил меня встать и потащил вон из помещений, в котором мы находились. Мы ходили долго, неясно в каком направлении. После послышался глухой удар и в лицо мне ударил свежий сентябрьский воздух. По тому, как все было тихо, мне показалось, что уже ночь.
Он вел меня дальше, и я чувствовала запах деревьев, жухлой листвы и чего-то еще - густого, душного, лесного. Очевидно, мы не в черте магической Англии. Он сунул мне в карман портал и на палец одел перстень.
Где бы я не находилась? Это мы еще посмотрим, Скар. Но пока палочка была у него, я должна была соблюдать его правила. Когда он закончил свою речь очередной угрозой, он ушел. Просто ушел.
Черт подери.
Когда я перестала слышать его шаги, я спешно, трясущимися и не слушающимися руками сорвала повязку с глаз, и увидела перед собой черноту поредевшего леса. Я не знала этого места. Никогда не была здесь.
Я судорожно вздохнула и коснулась портала, который лежал у меня в кармане надеждой на спасение. Все завертелось перед глазами и я оказалась около одного из входов в Министерство Магии, со стороны маггловского Лондона, где было чрезвычайно пусто. Я зашла в копию телефонной будки и спустилась в Атриум. Камины в Министерстве работали всегда.
Игнорируя боль в пальцах я забрала горсть летучего пороха, шагнула в камин и направилась к человеку, который отнесся к моему рассказу серьезнее всех. К Вальбурге Блэк.

------------------------------ Конец квеста ------------------------------

+1


Вы здесь » MORES MΛJORUM » ARCHIVE » «Серый волк энд Красная шапочка», 29 сентября 1951


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC