Вверх страницы
Вниз страницы
«MORES MΛJORUM»
Cui ridet Fortuna, eum ignorat Femida
Добро пожаловать на самый неординарный проект по книгам Джоан Роулинг.
Наша игра разделена на два больших периода: 50-е и 80-е годы - в каждом из которых свои яркие герои и свои сюжетные линии. Если ваш персонаж жив и в 50-ых, и в 80-ых, то вы с легкой душой сможете отыграть его в разных возрастах. Важно то, что события 50-ых годов влияют на события 80-ых. А значит история, которая нам всем так хорошо знакома, может пойти совсем по иному сценарию.
диалог с амс | роли 50-х | роли 80-х | faq по форуму
вакансии 50-х | вакансии 80-х | колдографии
нужные 50-х | нужные 80-х | акция 50-х | акция 80-х
АКТИВ «MORES MΛJORUM»


ИГРОВЫЕ СОБЫТИЯ 50-Х
Октябрь 1951 года. Сыро, на 6 градусов выше нуля.


6 октября. Инквизиция, узнавшая от Бэлчера о существовании таинственного дневника, бросила часть своих сил на поиски артефакта.
Действующие квесты: «Сага неприятных известий» и «Кошелек или жизнь».



ИГРОВЫЕ СОБЫТИЯ 80-Х
Октябрь 1981. Первые морозы, на дорогах - тонкий лед, очень скользко. На один градус меньше нуля.


3 октября. Пожиратели Смерти устраивают нападение на маггловскую деревеньку в Ирландии, чтобы оттянуть на себя основные силы Аврората. В это же время, Темный Лорд и его ближний круг попадают в Отдел Тайн в поисках пророчества. Но некоторые сотрудники Отдела уже предупреждены о грозящем нападении, и как только между Невыразимцами и Пожирателями Смерти начинается битва, в Отдел прибывает часть Аврората и Орден Феникса.
Действующие квесты: «Ирландские ночи» и «Погоня за тенью».

Вы можете найти партнера для игры, заказать квест или посмотреть возможности для игры.

MORES MΛJORUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MORES MΛJORUM » PENSIEVE » «We've rehearsed our lines», 13 февраля 1934


«We've rehearsed our lines», 13 февраля 1934

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

https://41.media.tumblr.com/3558bfedd8cc4c665be31304763c7bd3/tumblr_mg8kbxwy1w1rtwulko1_500.jpg
1. Место и время
Поместья знатных семей, конкретные места будут добавляться по мере написания. Первый на очереди - Шафик-Мэнор.
События охватывают 1934 год, начиная 13 февралем и заканчивая декабрем.
2. Участники квеста
Harfang Longbottom & Callidora Longbottom.
3. Сюжет квеста
«От знакомства до помолвки в одном квесте» или «Как Харфанг и Каллидора вообще докатились до такой жизни». Краткий экскурс в 1934 год, включающий в себя: посещение знатных домов, мысли будущей четы Лонгботтомов и, разумеется, танцы!

Отредактировано Callidora Longbottom (2015-01-28 19:52:37)

+1

2

Харфанг медленно катила в Шафик-Мэнор. Упершись локтем в оконную раму, мужчина разглядывал красивые сады и леса, окрестности приближающегося поместья. Он мог в сотню раз быстрее добраться, если бы использовал каминную сеть. Или аппарировал, например, но нет. Ему нужно было время поразмыслить над тем, куда и зачем он, собственно, сейчас едет. Поэтому самоходная карета - был как раз его вариант. Арктурус, крепко пожав вчера руку Харфанга, безапелляционно заявил, что тот должен присутствовать на этом вечере, чтобы познакомиться с его дочерью. Все понимали, что дело идет к будущей женитьбе, отец Харфанга воспринял эту новость с большим воодушевлением, собственно, как и мать. Единственным сомневающимся в данной ситуации был сам Лонгботтом, который кроме матери и книг, кажется, вообще ничего на свете не любил. Он не представлял - как это возможно, чтобы рядом с тобой жил другой, фактически чужой человек.
Харфанг вообще всегда скептически относился к традиции "слепого" продолжения рода. Подавляя в себе материнский романтизм и стыдясь его, Харфанг предпочел быть навсегда погребенным под слоем научной литературы. И все бы ничего, если бы не почти подсознательное желание угодить отцу. Ситуация Лонгботтома была безальтернативной, он не спрашивал ни чьего мнения, впрочем, пустым звуком было для него и его собственное.
Карета остановилась и мужчина вышел наружу. Погода была весьма приятной, мягкий зимний вечер, предвещавший крепкие морозы. Поправив свой скудный меховой воротник, Лонгботтом прошествовал внутрь. Множество аристократичных особ в роскошных платьях, от красоты которых слепит глаза... И как тут не потеряться?
Харфанг молод, ему всего двадцать четыре - разве это возраст для волшебника? Он умен, занимает завидный для многих пост в Министерстве, обучен всем новомодным взглядам и может легко поддержать беседу. Впрочем, Лонгботтом предпочитал пренебрегать подобными светскими раутами, совершая сий моцион только из нужды и не чаще, чем раз в пару месяцев, только для того, чтобы общество не подумало о нём дурно.
Дамы приветливо улыбались, мужчины жали руки и делали вид, что рады знакомству. Периодически поджимая губы в подобии дружелюбной улыбки, Харфанг, наконец, добрался до Арктуруса Блэка, вежливо выждав, когда тот закончит свой разговор, заявил о своем прибытии, старательно отмечая внимание и гостеприимство хозяев: скрывать то, что Арктурус был ему в общем не приятен, было непросто.
Прошло не так много времени, прежде чем мистер Блэк счел необходимым познакомить молодого человека со своей дочерью Каллидорой Блэк. Харфанг внутренне изо всех сил плевался от того, что все, зная что Лонгботтом пришел знакомиться со своей будущей невестой, делали вид, будто это рядовое знакомство из вежливости. А потом внезапно между молодыми знакомыми вспыхнет необъятное и неукротимое чувство любви, что они, не задумываясь и откровенно забывшись, побегут к венцу. Всем хотелось быть свидетелем именно такого волшебства, а не заранее спланированной договоренности.
Следуя через всю залу за Блэком, при этом не забывая отдавать дань вежливости некоторым новым знакомым, Харфанг представлял, будто идет сейчас через всю свою жизнь напрямик к её логическому заключению, финалу. Вот детство, беззаботная юность, счастливые годы в школе, куча прочитанных книг, много нового и познавательно, интересного и потрясающего. Затем министерство магии, видимое уважение коллег, движение по карьерной лестнице, выше и выше!.. А потом эта откуда-то взявшаяся необходимость жениться.
Мужчина часто спрашивал себя, что он ждет от этой женщины? Каллидора Блэк, кто она? Ему доводилось слышать её имя, да, оно определенно было ему знакомо, но контекст, в котором оно обычно произносилось, был связан исключительно с её обворожительностью и статусом завидной невесты. В общем-то, Харфангу положено было быть благодарным судьбе за такой подарок, но мужчина упрямо полагал, что такая женщина была не по его интересам. Ей, скорее, подошёл бы какой-нибудь родовитый красавец с блестящим будущим, нежели наделенный лицом лошади зануда-книголюб.
Этот путь, казавшийся Лонгботтому длинною в жизнь, вдруг окончился. По ступеням вниз, будто бы из неоткуда, спустилась красивая женщина. Медные волосы, уложенные в причудливую прическу, большие светло-карие глаза, бархатная кожа, изгиб губ... Настолько Каллидора была красива, что казалась миражем. Утонченная, изящна, блистательна. Первым, что пронеслось в голове Харфанга - молва не врала, дочь Блэка действительно прекрасна.
Наблюдая за девушкой как за невиданным доселе существом, Харфанг ощутил себя неловко, но никак не мог отвести взгляд. Когда Арктурус представил его, он аккуратно поклонился, а затем смущенно поцеловал руку Каллидоры.
— Очень рад знакомству, мисс Блэк, - точно цепляясь за её взгляд и теряясь, Харфанг спешно повернулся к отцу и улыбнулся ему дежурной вежливой улыбкой.
Внутри Лонгботтома что-то грохотало и клокотало. Когда отец оставил их наедине, Лонгботтому казалось, что земля вот-вот уйдет у него из-под ног. И куда, куда, позвольте узнать, умчалась его только что бывшая при нем убежденность, что женитьба поставит крест на его существовании. В данный момент он отдал бы тысячу дюжин своих книг, только чтобы посмотреть на эту женщину ещё немножко.
Заслышались звуки настраиваемых музыкальных инструментов. Они заполнили неловкую паузу, которая возникла, пока Харфанг искал себя.
— Могу я пригласить Вас на танец? - Обратился он к Каллидоре, протягивая ей свою ладонь. Ведь танец - лучшее любых слов.

+2

3

Каллидоре восемнадцать лет и она закончила Хогвартс. Теперь весь мир у её ног. Представительница уважаемой и богатой семьи, лишенная какого-либо стеснения и переполненная манерами, сквозь которые проскальзывают зачатки бури. Ведь Дора из семьи Блэк и это виднеется даже под её рыжими волосами.
Каллидоре восемнадцать лет и она не хочет думать о будущем. Её переполняет максимализм и единственное, чего хочется ей в данный момент – это танец. Она берет свою лучшую подругу под локоть, и они идут на прием миссис Слагхорн, где Каллидора танцует с любым, на кого падет её взгляд.
Каллидоре восемнадцать лет и она не глупая, знает, что её будущее уже предопределенно. Осталось лишь дождаться, когда отец решит просветить её в свои планы. Арктурус любит свою старшую дочь, они оба это знают, и Каллидора не боится за свое будущее. Но сердце, не желающее принимать столь обыденное для семьи Доры правило, рвется наружу каждое утро со дня совершеннолетия.
Каллидоре восемнадцать лет и в одно февральское утро она подслушивает разговор родителей. Все худшие опасения подтверждаются – скоро Дора станет женой какого-то волшебника и покинет родовое гнездо. Не прошенное будущее наступает на пятки, и здравый рассудок уступает место эмоциям. Она бежит в свою комнату, но от неминуемого так просто не сбежать.
***
С того рокового дня Каллидора вся на иголках. Ей видится скорая помолвка. В каждом поступке отца, в каждом взгляде матери. Дора почти смирилась, но все равно мысль о скорой свадьбе заставляет её теряться, пугаться и злиться на ещё не объявленного жениха. Он не видится ей прекрасным принцем. Скорее злым драконом, который запрет в замке, лишит воли.
Первый шок уже прошел и, наверное, хорошо, что она узнала счастливую новость раньше положенного срока. Когда Дора заходит в кабинет к отцу она даже искренне улыбается. Есть же чему. Не каждый день замуж выходишь. Арктурус удовлетворенно кивает и говорит, что познакомит с женихом на приеме в Шафик-Мэнор. Кивает уже дочь и спешит покинуть кабинет. Не ждала, что так скоро. Но ведь это только знакомство? Верно же. С её мнением будут считаться? Возможно.
Тринадцатое февраля наступает слишком быстро. Каллидора не чувствует себя готовой к таким переменам, но разве её кто-то спрашивает? Она улыбается другим гостям четы Шафик и в каждом взгляде видит понимание, прикрытое фальшивыми улыбками. Ну, вернее, она хочет видеть это понимание.  Не она первая, не она последняя. Дора чувствует себя дурно, стоит завидеть знакомую макушку отца. Она спешно прерывает танец с партнером и быстрым шагом поднимается на второй этаж, в ванную комнату. Стоит у зеркала пару мгновений, убеждает себя. Вслух.  Наверное, она выглядит странно.
Так, это представление пора заканчивать. Я Блэк и я никому не дам себя в обиду. Даже будущему мужу.
Каллидора поправляет прическу и выходит из комнаты. Прокручивая последние слова, раз за разом, словно те записаны на пленку, она все больше убеждает саму себя в их правдивости. Но ещё больше убеждает себя в абсурдности своих переживаний. На её памяти прошло не менее пяти свадеб, причем одна её однокурсницы, и все счастливы. И живы.
Спускаясь по лестнице, она видит отца и, видимо, своего жениха. Секундная потеря решимости и вновь решительный взгляд в сторону жениха. Он недурен собой. Далек от признанных стандартов красоты, что, разумеется, печально, но обладающий спецификой, которая бросается в глаза. Она улыбается жениху и протягивает руку для поцелуя.
Вы не представляете насколько рада я, мистер Лонгботтом. И, пожалуйста, зовите меня просто Дора.
Нахально улыбается ему, словно хочет напугать, но на деле сама боится гораздо больше, правда гордость не позволяет показывать свои истинные чувства. Наступает недолгая пауза, Каллидора не спешит её нарушить, пока на помощь не приходит спасительная музыка.
Разве смею я Вам отказать? – усмехаясь, отвечает вопросом на вопрос девушка и кладет одну руку на плечо, другую – на руку Харфанга. Есть что-то забавное в этом, верно?

Отредактировано Callidora Longbottom (2015-02-01 19:57:51)

+2

4

Не любоваться этой женщиной было чуточку легче, чем пробовать закинуть лассо на луну. Поджав губы в неловком движении, Харфанг выбрал наиболее удобное место в зале. Он корил и ругал себя за то, что держится с Каллидорой точно робкий мальчишка десяти лет. Но ведь если рассуждать здраво - каждый мужчина по своей сути есть мальчик. Просто кто-то большой мальчик, а кто-то пока юный.
Мужчина смотрел в глаза своей партнерши, неуверенно начиная тур вальса. Оставалось полагаться только на мышечную память, уроки, которые когда-то давно в его голову вложила школа и аристократичная семья. Харфанг боялся, боялся не соответствовать своей партнерше, которая казалась ему самой яркой из всех дам, здесь присутствующих.
Ловя взгляды на своей паре, порой не без зависти, Лонгботтом прибавился в храбрости, крепче сжимая ладонь Доры и увереннее двигаясь по кругу. Со стороны нельзя было не залюбоваться этими очаровательными молодыми людьми, которые ещё пылали молодостью и жаждой жизни. Не познав ещё превратностей бытия, не будучи скованными лишними обязательствами, они думали, что так же легко по жизни они будут идти всегда, столько, на сколько хватит сил. Женитьба казалась Харфангу шагом в пропасть, женитьба на Каллидоре Блэк казалась Харфангу крупным выигрышем в лотерее. Им постепенно овладевало какое-то чувство азарта, желание доказать собственную состоятельность. Ведь если у него будет такая жена, он и сам сможет быть куда более ценным в обществе, его перестанут считать занудой и тюфяком. Он и сам верил, что может стать другим, иным, новым. Другое дело, осознавал ли он сейчас, что Каллидора Блэк далеко не ангел, который, спустившись с небес, ниспошлет благодать на его голову. Нет, увы и ах, он был слишком ослеплен её красотой и манерами. Мальчишка, попавший с размаху в первую же ловушку, которую, возможно даже не нарочно, расставила здесь его будущая жена.
Харфанг был умным юношей, он понимал, что нужно налаживать с Дорой отношения с самой первой минуты знакомства. Постараться показаться ей таким, какого она, возможно, хочет видеть. И тогда, если Дора будет видеть в нём кого-то лучшего, чем он - однажды он изменится.
Окрыленный своими мыслями, Харфанг улыбнулся, нежно придерживая Дору за руку и уверенно набирая скорость, вписываясь в общий веселый танцевальный поток.
— Вы замечательно танцуете, Дора,— без лукавства заметил Харфанг, — очевидно, в Вашей семье был прекрасный учитель. Мне вот с этим повезло намного меньше, — размеренный голос Харфанга, не сбившийся из-за темпа танца, выдавал в нём отличное здоровье и силу, — Мистер Клаверс в попытках заставить мои ноги двигаться верно едва-едва не разбил вазу с прахом моего прадеда, — Харфанг выглядел нарочито серьезным с нотками лукавства в голосе, — дальше, кажется, мисс Мартинер. Она сломала свою палочку и пару стульев в поместье, но и ей не удалось заставить меня ставить ноги в третью позицию, — улыбка озарила лицо Харфанга, необычно его преобразив, — последним, кто согласился учить меня, был профессор Литересс - вроде бы это было на пятом курсе Хогвартса - тогда мой факультет потерял несколько десятков баллов из-за того, что студент Лонгботтом передавил ноги половине курса. — Легкий смех, — и из того, что я все ещё не наступил вам на ногу и не перепутал фигуры, я делаю вывод, что Вы лучшая из моих учителей. — Мужчина буквально чувствовал в себе необычную перемену, точно несся со всей скоростью на метле, теряя голову.
Внезапно пара, которая двигалась чуть впереди молодых людей, споткнулась, хоть и легонько, партнер наступил на подол своей партнерши. Сконфузившись, юноша быстро замял это дело и продолжил танец.
— Да, именно так это обычно и выглядело, — рассмеялся Харфанг, вспоминая себя. И всё-таки эта женщина... необыкновенная. И как ей удалось влюбить его в себя, сказав только "Вы не представляете насколько рада я, мистер Лонгботтом"?..

+1

5

Улыбаться, когда требуется, и смеяться – все это Дора умеет с ранних лет. Только с Харфангом это не требуется. Каллидора увлечена новоявленным женихом насколько вообще может быть заинтересована в  партнере по танцам, она не до конца осознает, что после танца будет продолжение. Длиной во всю жизнь. А потому она беспечно улыбается Лонгботтому, заглядывая в глаза, провоцируя его на «подвиги». На данный момент её все устраивает.
Дора позволяет увести себя, позволяет показать свое покровительство, ведь Лонгботтом мужчина. Её будущий муж. Эта мысль неожиданно приходится ей по душе. Он старше и мудрее. Он будет её. Целиком и полностью. Высшая форма эгоизма – нужда в собственном человеке. И он у неё будет, все эти пресловутые традиции общества, которые, наконец, находят отклик в душе очередной Блэк. Как-то о трудностях этой «обновки» она не задумывается. Пока что для неё за словом «муж» скрывается не иначе как ещё одно платье, которое в случае нужды извлекается из полного шкафа, где оно весит все оставшееся время.
На пару мгновений девушка отвлекается от созерцания Лонгботтома, благо тот сам показывал на пару, которая настоль глупа, что не в состояние справиться с таким элементарным танцем. Дора противно смеется, едва ли пальцем не тыкает в их неудачные потуги продолжить танец. Она рада, что её жених не такой растяпа. А уж самой Доре на танцевальном поле нет равных, тут не может быть сомнений.
Она смотрит на других людей в зале и ловит взгляд своего недавнего партнера, это заставляет её усмехнуться: он буквально прожигал Харфанга взглядом. Право, Дора готова прыгать и радостно хлопать в ладоши от того, как замечательно все складывается. Продолжает разглядывать зал и победоносная улыбка не покидает её лица. Отец молодец, отец любит Дору, отец дал ей самое лучшее. Блэк видит зависть недругов, радость друзей. Осознание своей исключительности вновь захватывает с головой, она едва ли не забывает о том, что, в общем-то, и жених причастен к этому событию. Каллидора прослушала большую часть его речи, но прелесть Лонгботтома ещё и в том, что тот в первых предложения раскрывают дальнейшую мысль. 
– О, Вы мне льстите, Харфанг, – Дора потупляет взгляд, ровно на секунду, чтобы потом вновь поднять его на жениха. Она уже давно потеряла контроль над своими действиями. Ей хочется нравиться ему, хочется видеть этот блеск в его глазах ещё долгие и долгие минуты, возможно, всю жизнь, и она находит все эти женские хитрости на удивление уместными, – У меня не было учителя, вернее не была специально нанятого человека. Всему научили дорогие матушка и бабушка, право, говорить комплименты стоит им, а не мне.
Она в очередной раз переводит взгляд на гостей, упиваясь вниманием к своей паре, а потом вновь смотрит на Харфанга. Вглядывается в каждую черточку его лица и эту странную улыбку, которая очаровывает против воли Доры. Неожиданная мысль об его улыбке заставляет напрячься. Так что же получается: Блэк попалась в свою детскую мечту о прекрасном принце или нашла очередной плюс будущего супруга?

Отредактировано Callidora Longbottom (2015-02-16 19:59:00)

+1

6

15 апреля 1934 года. Блэк-Мэнор, графство Нортамберленд, Англия, Соединенное Королевство;
Сегодня день рождения Каллидоры Блэк, которой в обозримом будущем предстоит стать миссис Лонгботтом. Харфанг этим утром поднялся раньше, чем запели предвестники рассвета, читайте - не спал вовсе. Но такому книжному червю, как Лонгботтом, было абсолютно привычно вставать в пять утра, ложась около полуночи. Обычно он засыпал с мыслями об очередном заклинании, воображение рисовало причудливые формулы и подсвечивало их в тон цвету искр чар. Не лучшее, что можно придумать, но Харфанга это умиротворяло. В этот раз всё было куда хуже - мужчина пытался придумал подарок для Каллидоры, который хотя бы не выглядел бы глупо. Вариантов кроме "книга" почему-то не приходило, а потуги, связанные с поиском альтернатив приносили только жуткую головную боль. Получив на неделе ажурное приглашение на именины, подписанное рукой будущей невесты, Лонгботтом ощутил некоторую дрожь в области сердца. Почему его так волновала эта женщина, чем так смогла околдовать, что, думая о ней, он напрочь забывал о своих любимых книгах, чарах и работе? А это, поверьте, дорогого стоило, ведь даже за едой мужчина что-нибудь читал. Ребяческое желание быть угодным этой даме, быть первым в списке её фаворитов - вот что теперь врывалось в мысли сотрудника Отдела Тайн в Министерстве Магии.
Идеальный внешний вид, неуверенный взгляд, сжатый в ладони край черного цилиндра.
— Мистер Лонгботтом, добрый вечер! Харфанг! - С нескольких сторон мужчина сразу же заметил знакомые лица. Надо сказать, в обществе Блэков он чувствовал себя неуверенно, если не сказать - неуютно. Однако приходилось собирать в кулак всю свою волю и держать "марку", периодически подстегивая себя мыслью об отцы, который, будто бы, смотрит за несуразным сыном со стороны. Харфанг сдержанно кивает, поджимая губы в подобии вежливой улыбки. С одной стороны он ищет глазами, с другой - боится случайно наткнуться на виновницу торжества. Однако, это всё же происходит - Харфанг замечает Дору в окружении других, более обоятельных мужчин, увлеченно и со звонким заливистым смехом наслаждающуюся их обществом. Неприятное режущее заклинание точно бы мгновенно ранит его нежное сердце. Казалось бы, ничего такого в том, что Дора, свободная пока ещё женщина, вольна общаться с тем, с кем пожелает. Но какое-то мальчишечье чувство, комплекс неумения общаться и обольщать женщин, заинтересовывать их, поднимает голову почти тут же. Но Лонгботтом слишком хорошо воспитан, чтобы показать это. По его лицу пробегает лишь тень, он отводит глаза в сторону, точно бы задумался, и неуверенно прикусывает нижнюю губу: он ещё не заметил Каллидору, пусть все так думают. Так будет лучше для всех, ведь правда? И он никого не поставит своим присутствием в неудобное положение. Может быть ему вообще стоит уйти? Дома, кажется, открыта бутылка отличного огневиски и пара фолиантов ждут своего часа. Нет. Подло сбежать - это совсем не в стиле настоящего мужчины! Харфанг слегка хмурится, а затем уверенно берет себя в руки и поднимает взгляд куда-то в сторону основной массы гостей, пытаясь для начала найти знакомое лицо и отвлечься с разговором на него. Но он понимает, что его романтично-крылатое настроение было только что безнадежно испорчено, а книга в подарочной упаковке кажется сейчас самым глупым подарком, который вообще способно было придумать человечество.

+2

7

Стоит признаться, что Дора относится к такому числу людей, которые к любому выходу к свету относятся со всей должной ответственностью. Безупречный внешний вид – это вам не шутки. Уйма времени уходит только на выбор новой мантии: невообразимое количество магазинов расположенных по всей Европе было пройдено ради той, самой. А дальше не менее сложные выборы обуви, аксессуаров, макияжа и, конечно же, прически! Словом, придя к согласию со своим, матушкиным и бабушкиным чувством стиля Каллидора остановилась на изумрудной мантии (Слизерин навек!) и различных серебреных украшениях. Волосы, по сложившейся традиции, она уложила в высокую прическу. Посмотрев в свое отражение в день приема девушка нахально улыбнулась ему, заранее наслаждаясь реакцией гостей. Не то, чтобы в обычные дни Блэк наряжалась как рядовая маггла, но сегодня она явно должна выглядеть лучше всех и, любуясь своим отражением сейчас, она понимала, что сегодня она главная звезда на небосклоне. Ведь ей исполняется девятнадцать лет.
И хотя девятнадцатиление  едва ли чем должно было отличаться от восемнадцатилетия, изменения были видны невооруженным глазом. Участие девушки в организации праздника и многочисленные советы матери и бабушки,  доверительные кивки отца и завистливые взгляды сестер – все говорило о том, что старшая дочь  в семье Блэк становится совсем взрослой и теперь под этим понималось не «Хватит ребячиться, Каллидора! Какой пример ты подаешь своим сестрам?!», а нечто иное, другое, важное. Уважение. Принятие в свой круг. Круг Взрослых. Теперь она действительно стала взрослой, а не два года назад, когда покинула стены Хогвартса.
Осознав свой новый статус, Каллидора с раннего утра 15 апреля решила соответствовать ему. Поэтому все утро она провела, командуя домовиками, который всё желали схалтурить, что было непозволительно в этот день.  И как только с уборкой было покончено, а Дора решила присесть на диван после многочасового штурма пыли и других врагов поместья, как начали прибывать гости. Да начнется праздник!
Надо сказать гостей было неимоверное количество, чего стоит только количество людей, носящих фамилию Блэк. Воистину, середина XX века – рассвет рода Блэк. Глядя на свою многочисленную родню, она чувствовала неимоверную гордость, ведь она является частью этого «звездного» дома. Но и помимо Блэков было множество в высшей степени  интересных гостей, как то, однокурсники и просто известные в её кругах личности. Не имея возможность разорваться на миллион кусочков, чтобы уделить всем своим гостям заслуженного внимания, она так и порхала от одной группки людей к другой, пока, наконец, не остановилось в компании своих однокурсников, по большей части мужского пола.
Блэк, Блэк, Блэк. Ходят слухи, что ты помолвилась? – спросил кузен-Яксли и Каллидора, едва ли не кинулась расцеловывать брата, ведь как он точно перешел к самому главному. Прошла пара месяцев со дня знакомства с Харфангом и за это время Каллидора столько раз прокрутила в своей голове все достоинства жениха, что всегда с радостью отвечала на этот вопрос, – И кто же этот счастливчик?
–  О, ты его вряд ли знаешь, Андроникос, –  будто не заметив выделенного слова, буквально пропела Дора, –  Его зовут Харфанг Лонгботтом. Он старше нас на 5 лет, да и к тому же сотрудник Министерства. Вы несколько разных уровней.
И сейчас он стоит и не замечает тебе в другом углу зала, верно? – торжествующе проговорил Шафик, кивнув в сторону человека, в котором Дора тут же узнала Харфанга, и, гоготнув, добавил: – Он вообще в курсе о твоих планах?
- Конечно, в курсе, - рассмеявшись шутке, ответила она, благоразумно не заметив и этого укола, и, махнув на них рукой, словно говоря «какие вы все-таки дети», тут же покинула общество однокурсников, направившись в сторону Лонгботтома, стараясь контролировать себя по мере возможного.
Первым её желанием было наорать на него: какого черта он вытворяет? Как он ведет себя на её Дне Рождения? В идеальном сценарии он и вовсе должен был пройти «круг почета» по гостям дома, дабы не возникло различного рода слухов, вроде тех, что в свое время ходили про мистера Слагхорна, который якобы изменял миссис Слагхорн с мисс Фоули. Вторым, более разумным и взрослым, было желание подойти, как ни в чем не бывало, и поприветствовать жениха. Но как это часто бывает с импульсивными людьми, в итоге получилось что-то вообще непонятное.
Нет, Дора сдержала себя и не стала устраивать истерику на пустом месте, это было, пожалуй, слишком и для самой Блэк, но и сделать вид, что ничего не случилось, она была не в силах. Поэтому подойдя к Харфангу, который в тот момент разговаривал с каким-то волшебником сомнительного происхождения (Дора полагала, что он мог быть связан с работой отца), она, извинившись, вцепилась в локоть Харфанга и с самой очаровательной улыбкой потянула жениха за собой, одновременно с этим говоря звенящим шепотом:
Харфанг! Почему ты стоял там с этим отвратительным человеком? Без роду и племени, право слово, я вообще не знаю, что он делает на моем Дне Рождения! Почему не дал знать о своем прибытие? Ты понимаешь, в какое положение ты ставишь меня, ставишь нас? Неужели ты хочешь, чтобы о нас ходили отвратительные, отвратительные слухи? Ну что же ты молчишь, Харфанг?!

Отредактировано Callidora Longbottom (2015-03-29 09:53:58)

+1


Вы здесь » MORES MΛJORUM » PENSIEVE » «We've rehearsed our lines», 13 февраля 1934


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC