Вверх страницы
Вниз страницы
«MORES MΛJORUM»
Cui ridet Fortuna, eum ignorat Femida
Добро пожаловать на самый неординарный проект по книгам Джоан Роулинг.
Наша игра разделена на два больших периода: 50-е и 80-е годы - в каждом из которых свои яркие герои и свои сюжетные линии. Если ваш персонаж жив и в 50-ых, и в 80-ых, то вы с легкой душой сможете отыграть его в разных возрастах. Важно то, что события 50-ых годов влияют на события 80-ых. А значит история, которая нам всем так хорошо знакома, может пойти совсем по иному сценарию.
диалог с амс | роли 50-х | роли 80-х | faq по форуму
вакансии 50-х | вакансии 80-х | колдографии
нужные 50-х | нужные 80-х | акция 50-х | акция 80-х
АКТИВ «MORES MΛJORUM»


ИГРОВЫЕ СОБЫТИЯ 50-Х
Октябрь 1951 года. Сыро, на 6 градусов выше нуля.


6 октября. Инквизиция, узнавшая от Бэлчера о существовании таинственного дневника, бросила часть своих сил на поиски артефакта.
Действующие квесты: «Сага неприятных известий» и «Кошелек или жизнь».



ИГРОВЫЕ СОБЫТИЯ 80-Х
Октябрь 1981. Первые морозы, на дорогах - тонкий лед, очень скользко. На один градус меньше нуля.


3 октября. Пожиратели Смерти устраивают нападение на маггловскую деревеньку в Ирландии, чтобы оттянуть на себя основные силы Аврората. В это же время, Темный Лорд и его ближний круг попадают в Отдел Тайн в поисках пророчества. Но некоторые сотрудники Отдела уже предупреждены о грозящем нападении, и как только между Невыразимцами и Пожирателями Смерти начинается битва, в Отдел прибывает часть Аврората и Орден Феникса.
Действующие квесты: «Ирландские ночи» и «Погоня за тенью».

Вы можете найти партнера для игры, заказать квест или посмотреть возможности для игры.

MORES MΛJORUM

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » MORES MΛJORUM » ARCHIVE » «Сказки старого Вильноса», 07 сентября 1981


«Сказки старого Вильноса», 07 сентября 1981

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://i9.pixs.ru/storage/7/6/6/Untitled2c_4293578_15817766.png
1. Место и время
Гримуальд Плэйс, 12. 7 сентября 1981.
2. Участники квеста
Bellatrix Lestrange & Alphard Black
3. Сюжет квеста
Самое наболевшее никогда не высказать толком. Харуки Мураками
Бела-Бела-Беллатрикс, чёрные кудри, карие очи. Платья темнее осенней ночи. Дама из Ночи, Дама, что Смерти подруга, Леди из Блэков, Девочка очень. Ты в свои годы острее и прекраснее розы, ты в свои годы, как брошенный в ураган лист. Бела-Белла, девочка милая, сядь ты поближе и перестань смотреть то косо, то мимо. Улыбнись, дядюшки, а то не даст нужную книжку. Альфард, годы уже не те, о очи так же темны, а взгляд остер, он помнит твои сдёртые коленки, порванные платья и неловкие реверансы да танцы. Дядюшка, как обычно в вазочке держит ваши любимые конфеты, а себе наливает виски, может коньяк, тебе сок или вино, что предпочтешь дорогая? Белла, милая, перестань с дядей играть в молчанку, Альфард хватит делать попытки заглянуть ей в душу. Возможности ушли, а время и пустота остались. Белла уже не-девочка-со-съехавшим-бантом, а ты не дядя-хулиган. Так, что же теперь?

+2

2

Дом пуст. Из него ушла жизнь еще вместе с Сириусом. Из него ушла жизнь, когда с гобелена выжгли имя Андромеды. Из него ушла жизнь, когда исчез Регулус, и здоровье Вальбурги подкосилось. Единственная надежда, выжженная с гобелена, была где-то далеко от отчего дома. И не собиралась возвращаться никогда, потому что не видела в пустом доме ни любви, ни справедливости. Справедливость - какое растяжимое понятие. На взгляд Беллатрикс Сириус видел ее лишь там, где ее не было.
Дом пуст. Белла бесшумно пересекает темный коридор, тенью проскальзывает в гостиную. Огонь в камине жалобно трещит, словно хочет сдаться под напором семейного разлада и полной дисгармонии.

- Почему они не хотят бороться за правду?
- А ты уверена, что это - правда?

Беллатрикс кутается в шаль, потому что в доме тетки необычайно холодно. И вроде бы сентябрь, не зима.
В последнее время Беллатрикс не часто приходится бывать рядом с кем-либо: подставлять под удар, под постоянные обыски и досмотры от Министерства тех, кто хоть немного дорог, не в ее стиле. Но почему-то вечный ребенок Альфард очень хотел повидаться.
Через столько лет.
Их всегда сближало слишком многое: один из трех, рогатки-деревья, чрезмерная воинственность и отсутствие детей. И отталкивало одно: подход к жизни. Но не за этим же Альфард захотел повидаться? Через столько лет.
- Эльфы у вас топить что ли перестали, - едва слышно ворчит Беллатрикс, пряча холодные руки под теплым кашемиром. И как еще всем головы не отрубили - думается ей мрачно и мстительно, пока на столике не появляется аккуратный поднос с чаем.
Чабрец.
- И зачем? - я здесь - недоговаривает Белла, по-кошачьи заглядывая дяде в глаза. Неужели ему так хочется возиться с преступницей? Или, может быть, хочет воспитать и сказать все, что думает об этих увлечениях Темной Магией? Об этих бойнях? Или, не дай Мерлин, о Нем? Взгляд Беллатрикс темнеет, словно в душе у нее сгущаются тучи. Никто не смеет говорить о Нем без должного уважения. И никто не смеет напоминать Беллатрикс о том, что она подле него - цепная собака. Не более. - Вы же знаете, что Лестрейнджи - враги государства, - и эта привычка на "вы".

- И что женщины из рода Блэк находят в этом Риддле?
- Может быть то, чего не хватает их мужчинам?

Мужчинам рода Блэк всегда не хватало какой-то животной силы. Они были утонченными дипломатами, подкаблучниками, аристократами до мозга костей, но в них не было полководцев, в них не было правителей из древних легенд. В Альфарде тоже не было - тихая шалость пока не видит сестра. Тихое подчинение, чтобы мочь играть по своим правилам хоть немного, самую толику.
Но разве Беллатрикс хоть чем-то отличается?
Размашистые движения, выкрики, огонь и боль: чем отличается, если и это требует внешней покорности? Разве что здесь Беллатрикс сама выбирает кому подчиняться?

+2

3

-вы с ним близко знакомы?
-ровно настолько, чтобы не желать знакомства более близкого.

Дом стар. Старее, чем Альфард, чем его родители и их тоже. Дом живёт сам по себе. Он устало хлопает дверьми и стучит ставнями. В его коридорах гоняет ветер, то слышен голос Регулуса, вечные взрывы и шутки из комнаты Сириуса, звон ваз летящих в стену и аромат сожженной ткани гобелена. Как много на нём было имён и как мало осталось. Время? Нет, буйная кровь Блэков. Слизерин учит хладнокровию, но пламя не вывести из крови, а искры - из головы. Вальбурга не жалеет сил, магии тоже не жалеет и стирает имена, как иные вырывают страницы из книги. Она злится. Она печалится. Он слишком хорошо знает свою сестру и, когда та ставит ультиматум Сириусу, и когда сжигает имя Андромеды, слишком хорошо. Дом живёт по законом магии семьи. Он чтит Кодекс, получше любого знатока и помнит кто есть кто. Может поэтому он встречает его радостно? Камин загорается, а эльф тут же появляется. Наследник. Побольше гордости, поменьше яду. Глава семьи? Какой? Стая, разлетелась перелетными птицами, у каждого свой дом и семья, а родовые гнезда остались на гранях времён. Семья, да кто это вообще? Орион, Вэл, Сигнус, племянники, тётки, которых было когда-то так много и стало мало. Дерево сбрасывает листья, древо роняет ветви. И через десяток лет дом станет пыльным ничто. Альфарду всё равно. Ровно. Наплевать. И может лишь толику нет. Место рождения, место детства, застарелых ран, ссор, споров и мирных вечеров. Он смотрит на огонь, собирая по кусочкам память. Сойдётся или не сойдётся мозаика? Кто-то там обещал им счастливую и долгую жизнь. Кто бы это? И где счастья? Оно побежало навстречу, а потом будто поняв куда бежит или заметив знакомую унеслось прочь. Призраки лишь остались, да ещё портреты, написанные и спрятанные до лучших времён. В каждом частичка человека, чаще всего волос, вплетен, оживлен и пожалуйста, после твоей смерти любой может поговорить с тобой, если сам изъявишь желание. Глупость. Или нет? Вэл ругается, за прошлое, за болезнь, не удавшихся сыновей ли может ей так просто кажется. Вэл болеет. Эту болезнь зовут тоской по прошлому. И ей больны все, а кругом марш отбивает война. Во времена их молодости она тоже была, но другая, тонкая мелодия, едва слышная и потому не опасная. Лицо её игравшее осталось одно, но изменилось до неузнаваемости. И лорду Блэку это видется иронией, насмешкой над их поколением. Желающие власти, гордость аристократии, её цвет, а нынче, что ни нынче? Ненужный хлам для своих отпрысков, повторяющих те же ошибки. Люди меняются, а причины всё нет. На старой каминной полке колдографии и по ним можно проследить всю жизнь. Маленькие Сигнус, Вэл и он. Их мисс Колючка в платье, её первом платье, тогда казалось жутко взрослом. Вот они перед первым курсом, каждый своим. Летние встречи. Дальше и дальше, а потом как пропасть. Лица меняются теперь уже дети - это Сириус. Регулус, Беллатрикс, Андромеда и Нарцисса. Теперь уже... Пламя пожирает письма, а в коридоре слышны чьи-то шаги. Привилегия наследника и главы? Просто слух хороший. Аврорская выправка.
- Нет, тебе это прекрасно известная, дорогая,- чай появляется из никуда. Эльфы вышколены, эльфы знают кто такая Белла. Как всегда в чёрном. Смерть. От неё пахнет смертью и это его племянница. Племянница аврора Блэка - преступница. Пора посыпать голову пеплом, Альф? Он слушает её внимательно. Смотрит тоже. Она ведёт себя, как кошка, которую выставили за порог, приняли в чужом доме, а потом вдруг пустили в забытый родной. Беллатрикс, которая гордилась тем. что она Блэк. Теперь повторяет, что Лестрейндж. Ситуация знакома, только смеяться больше не хочется, а вот выпить да.
- Чтобы сделать приятное дяде и выпить с ним чашку чая,- тёмный, сахара мало, но он и не любит сладкого,- Побалуешь, дядюшку?
Белла-Беллатрикс всегда говорила "ты", а вот теперь пустое "вы". Белла бунтарка, Белла идеалистка, тёмная тень рядом с ангелом Циссой и строгой розой Медой. Чёрная, гордая, одинокая. Она нашла себе Бога. Она слепила из него свой Идеал. Имени его не называет. Хотя Тому не привыкать, впервой что ли? Белла девочка-ураган и теперь она не желает видеть Альфарда. Он видит её взгляд и ему не нужна легименция, чтобы понять каким она его считает. Тем кому не хватает животной силы. Другие просто не дотягивают до Него. Вот и вся загадка. Интересно как бы всё сложилось, если бы Диппет и Дамблдор допустили всё-таки Риддла до преподавания? Одна из возможных дверей и та закрыта навсегда.
- Лестрейнджи - да. Но моя племянница Белла - нет. Чувствуешь разницу? - ему удобно в кресле, он сам разливает чай и жестом фокусника достаёт её любимые конфеты, а на пыльных полках шкафа кукла да книги, - Садись, Белла, я не буду говорить о политике, войне,- сделать паузу, театральщина,- о Томе тоже. Оставим моего однокурсника на сегодня в покое.
В нынешние времена за упоминание Лорда среди своих однокурсников можно получить путёвку на курорт в Азкабане. Но Альфарду с детства было по-маглловски начхать на правила. Образ жизни не тот. Вэл тоже не нравилась, но она научилась смиряться. Старшая, но без права наследования. Средний, но с ним. Жизнь.
- Как поживают твои куклы? Книги получила? Прочла? - нет имени, нет адреса и письма писать некуда, у эльфа чёткие указания,- К чему эта недовольное выражение лица, раньше ты любила этот дом. За запрещенный чердак и пару комнат на замках.
Раньше это было место, где хватало места на всех. Дом. Раньше, а сколько упущенных возможностей и не сказанных слов.

+3

4

Последняя награда смерти в том, что больше не нужно умирать.
Каждый из этого дома сделал свой выбор. И даже не сделать его - было выбором. Все разлетелись, как пыль. И Беллатрикс иногда кажется, что от нее не останется ничего, кроме изображения на фамильном гобелене. И "разыскивается" в аврорских хрониках. Черная слава - слава в веках - о злодеях помнят гораздо дольше, чем о героях. Ими пугают маленьких детей, ими пугают сбежавших подростков, ими пугают зарвавшихся взрослых и умирающих. А герои.. Они исчезают, от них остаются фрески и гравировки, светлая память, мраморные крылья ангелов и звездная пыль. Беллатрикс уже выбрала, что останется от нее. Притча во языцех. И ни одного ребенка.
- Где тетушка? Мне говорили, что она редко выходит теперь, - и это теперь звучит так многозначно, что Белле хочется удавиться. Она не сторонница таких бесед, но иначе не выходит. Слишком много меланхолии.
Побаловать.
У Беллатрикс сводит зубы от этого сахарного гостеприимства, хоть она и знает, что Альфард - другой.
- Мне порой кажется, что вы в детстве ошиблись факультетом, дядя, - чуть резче, чем требуется. Но Беллатрикс всех авроров поголовно зачисляет на Гриффиндор, пусть даже и бывших. Привычка. - С каких пор вы рискуете спокойствием своей семьи? - пусть уже и немногочисленной.
Но стоит только Альфарду заикнуться о "своем однокурснике", как Белла, вспыхнув, вскакивает с места.
У Альфарда почти добрые, спокойные и немного грустные глаза. А Беллатрикс тяжело дышит, пытаясь успокоить собственное сердцебиение. Он все знает, все видит, все чувствует: история повторяется, только с одним отступлением. Вальбурга так и не рискнула. Но у Вальбурги было два брата, и не было повода вступить в бой за рассвет, о котором так долго грезили все чистокровные. Беллатрикс всегда была жестче, всегда было смелее, всегда любила Его больше.
Но речь действительно не о том. А том, что проповедники гуманизма не заслуживает жизни. Нет. Только ecce homo*, что готов лечиться кровопусканием, что готов лечить общество подобным методом, не плача о возможных последствиях. Ecce homo, что не боится смерти, кто преодолевает и пожирает ее собственной жаждой.
- Сириус не вернется, - как будто и без того не ясно. Но Белла же убийца. Почему же не уничтожить надежду? - Регулус мертв, ни у тебя, ни у меня уже не будет детей, - четко и холодно. Она переходит на "ты", когда проверяет, что никто не нарушает ее личную, запретную территорию, окруженную розами и шипами. - Не думаю, что мне есть, чем тебя обрадовать, - усмехнувшись, заканчивает свою мысль Беллатрикс. Она отходит к окну, чтобы Альфард не мог видеть ее лица.
- А книги, - она едва заметно улыбается. - Было бы время их читать, хотя, ты же знаешь, конечно, прочла. Весьма назидательны некоторые из них. Специально подбирал? - а некоторые - об аврорских методах. Чтобы не попалась, чтобы не пришлось потом смотреть, как еще одна ветвь уходит во мрак. В застенки Азкабана, к дементорам. В полное небытие.

+2

5

После отчаяния наступает покой, а от надежды сходят с ума.

Молодость время для ошибок, поспешных выводов, горячей крови и приключений. Старость входит дом медленно, ведет за собой покой и ясность мысли. Она предлагает оглянуться назад и с высоты лет оценить свои поступки. Оценил. Он смотрит на метания племянницы, на каждое её движение, плавное, но выдающее с головой и твердит себе, что тоже был молодым. Тоже, но от предложения отказался, помня, что Блэки служат только себе и семье и никому больше. Никому. А тем более полукровке с замашками Слизерина. Да и были то идеи Салазара? Многое теряется в переводах и сотне переписок.
-Вальпурги нет, сегодня как раз день выхода Королевы в свет,- ирония или насмешка, больше даже над самими собой, ваша эпоха ушла, исчезла в танце, среди шелеста платьев и белых колон, масок, рассвета, за которым следует спад,- Не стоит беспокоиться о ней, она ещё тебя удивит.
Как удивляла всех. Всегда. Не изменяя себе. Ведь у Вальпурги встреча, а в Англии затишье, как перед бурей. Королева удалилась к Королю, а пешки разбежались по домам. Том всегда был хорошим шахматистом и обладал даром убеждения, молодёжь летит к нему, как бабочки на пламя, желая лёгких путей и сжигает. Пешки обречены на смерть и только Окружение выживет, если не падёт. К какому кругу принадлежит она? Хотя нужно ли спрашивать, её горящие глаза, речи и щёки говорят о том, что если Он молвит слово, то она пойдёт вперёд и будет в Авангарде, умрёт с Его именем в душе и будет считать себя правой. Правой, что отстояла идеалы... Чьи идеалы? Аристократии? Наследника Слизерина? Вот уж, действительно наследник, только появился и сразу наследил. Только вот Хроники не знают никаких Риддлов, а Белла их уже не помнит и найдёт ему сотню оправданий. История слишком ясно повторяется, чтобы можно было закрыть глаза.
- Шляпа не ошибается, Беллатрикс, никогда,- взгляд меняется мгновенно, острый, ледяной, а в голосе слышны железные нотки, почему-то людям всегда нравится дразнить тигра,- Да и разве я чем-то рискую? Почтенный аврор, заслуженная репутация и красивая родословная. Полно, Белла, вы не риск, не дошла ты ещё до этого уровня.
Альфард реалист, а ещё циник и он смотря на неё всё теми же с толикой грусти и льда глазами, наблюдает её метания. Имена не нужны, Белла умная девочка и всё понимает. Тут же вскакивает, чуть не разбивает семейный фарфор, даже не заметила, чертовка и начинается. Тяжело дышит и по ней видно, что она думает. Да, он знает. Кто, если не он, в конце-то концов. Рудольфус, который закрывает глаза? Друэлла и Сигнус, предпочитающие не замечать? Нарцисса занята семьёй, Андромеде отказали от дома, Сириус ушел, Регулус мёртв, Вальпурге слишком знакома картина и она не видит тут соперниц, кто там ещё остаётся? Альфарду просто хватает честности говорить прямо, без литературных и речевых кулис. Хотя малышка Белла явно зашла дальше или думает так? Вэл ведь не откажешь в уме, муж есть, дети есть, а кто там будет говорить о том. что творится в кулуарах благородного семейства. Она защитила себя от слухов и пошла танцевать. Жаль, больше никто так не догадался сделать. 
- Он всегда возвращается, моя милая. Просто не к вам,- Сириус первая ласточка изменений, отступник семьи, Альфард тоже когда-то был таким, просто предпочел остаться Серым Кардиналом,- Регулус, да жаль, но он не верно выбрал путь, точнее за него его выбрали. Желание лучшего для других иногда убивает. Тебе ли не знать? - им ли не знать. Альфард, кажется, всем мягким, старым, слабым, а его руки в крови, или Белла тоже из тех наивных девиц, что думают, что авроры не убивают и не пытают? Пытают и убивают, дознания, допросы и Правила, оставляющие море возможностей для фантазии и практики,- Есть, всегда есть, достаточно просто зайти на огонёк. Бери пример с сестры.
Альфард обманка, такая же, как Беллатрикс. Только, если она выбрала маску Сумасшедшей, то он Улыбку, которая неизменно раздражала и продолжает раздражать всех, на пару с извечным спокойствием.  Но и он бывает жесток, излишне, так же спокойно причиняя боль. Она просто не знает, племянницам не пристала показывать такие стороны. Их стоит радовать и журить. Даже, если те возомнили себя Лекарями Магического общества, использующими допотопные методы. Он не видит ей лица, но вот прямую осанку, будто в ней стальной стержень да. Слишком прямо, Белла. Слишком.
- Туше, моя дорогая,- в принципе это было логично, путь эльф молчит, но книги кричат об авторе,- Ты вынесла что-то их них? - Простое невербальное Акцио, доставит белый свёрток в чёрных лентах,- я вот вынес, у тебя для тебя подарок.
Запоздалый или наоборот слишком веет им из прошлого в нитях настоящего застрявшего?

+1

6

Решительность и пренебрежение к правилам. Вот, что ценит Волдеморт. И разве нет этого хоть в ком-то из Блэков?
Дом пуст, но за таким разговором уже не холодно.
Беллатрикс улыбается, хотя ее улыбка больше походит на звериный оскал. Изящность во всем: Альфард, стоит его разозлить, похож отнюдь не на доброго дядюшку-повесу, а на тигра, приготовившегося к прыжку. Не дошли до уровня? Пожалуй. Но осталось еще совсем немного, совсем чуть-чуть, чтобы взять власть в свои руки. И тогда о них заговорят все. Со страхом и почитанием.
- Мне остается лишь надеяться, что новый глава Аврората того же мнения; он, кажется, не способен похвастаться никакой родословной, - Белла поворачивается к Альфарду и смотрит на него с затаенным весельем. - Я слышала ему подобрали другой глаз? - настоящий ведь где-то у Беллатрикс, среди военных трофеев. Она бы с удовольствием прихватила и его жизнь, но, стоило признаться самой себе, Муди слишком силен, чтобы разделаться с ним за одни раз. К тому же, тогда они еле успели уйти.
Не к нам. Беллатрикс понимает, что этим хочет сказать Альфард. И злится. Потому что нельзя так нарушать правила. Даже главе семьи. Ведь Белле никто не позволил тогда увидеться с Андромедой? К чему же говорить об этом мальчишке.
- Сестры? Неужели Нарцисса видит что-то дальше своего сыночка? - скривилась Беллатрикс. Вырастят неженку. Люциус хотя бы за словом в карман не полезет, а что будет с наследником? - Зайдешь к вам, - усмешка. Тетка раскричится по поводу и без повода, гобелены напомнят о чем-то слишком страшном из собственной памяти.
- Вынесла? Пожалуй, - Белла аккуратно, заклинанием поднимает чашку чая в воздух и призывает ее к себе. - Не знала, что вы имеете право пытать на допросах. Я, конечно, догадывалась, что вы не из воздуха признаний добиваетесь, но... Непростительные? Серьезно? Не уж-то все эти поборники добра так лицемерны? - она, конечно, всегда сомневалась в чистоте их методов и помыслов, но чтобы настолько низко пасть. Идти в Аврорат, чтобы только свободно пытать, прикрываясь охраной общества от всякой мрази? Какая этика! Прекрасно. - Скажи мне, ты тоже не брезговал? И если так, то немногим мы отличаемся. И тогда даже недалеко ушел от Него, - чтобы поддеть в ответ. Не все же ему изображать из себя старого и умудренного годами дракона.
Она чинно отпила чай, чтобы и дядю не обидеть, и согреться. Конечно, о манерах в этот день не стоит и напоминать: никто не левитирует чашки через всю гостиную. Еще глоток - взмах палочкой - фарфор растворяется в воздухе. О каких манерах может идти речь в военное время? Может быть дядюшка и пожурит ее за это?
Белла отпускает шаль, и черная ткань складками спускается с ее плеч. Она становится чуть проще, словно в ней просыпается давно забытая, давно задорная девчонка, коей она всегда была рядом с дядей.
- Что это? - кивнув на сверток, появившейся в руках дяди, говорит Беллатрикс. Ей и впрямь интересно, как в старые добрые времена.

+2

7

Не все, кто говорит красиво да чисто, столь же чисты.


Огонь трещит в камине, а за окном гремит война. Во времена его молодости она тоже была, но иная. Вальпургиевем Рыцарям было далеко до тех кто начал жечь костры и проливать реки крови. Тогда Рыцари были тонкими политиками с редкими жертвами и теми не всегда мертвыми. Инквизиция - вот кто держал всех в страхе. С таким конкурентом Тому было не тягаться. Беда, как говорят, пришла оттуда откуда не ждали. Статут о Секретности? Его сложнее было сохранить, когда магглы сами иди с помощью пособников убивали магов. Война, а сейчас пустой дом и Лорд, который как отголосок тех кровавых времен.
- Зато может похвастаться не дюжим опытом, в нашей работе это главное,- родословная не спасет жизнь ни тебе, ни твоим напарникам, а вот опыт определенно,- лучше прежнего, теперь он видит то, что не видят обычные глаза. Скрытое стало явным. Ты оказала нам большую услугу.
Белла бахвалится, как будто хочет получить одобрение от тех, от кого его никогда не получала. Ирония, да? Блэки поборники чистой крови, в общем то да, но Блэки никогда не дошли бы до идеи геноцида. Нет, слишком для них, их игры тоньше, как паутина паука, жертвы умирали, но доказать вину никто не могу. Блэки, как итальянские Медичи. Даже межродственные браки им не чужды, хотя до определенной степени. Троюродные да, двоюродные и родные нет. Кровь не вода, не хотелось бы её портить. Белла не одобряет или завидует, а он не может не уколоть.
- А разве у тебя одна сестра?
Он первым пишет письмо Андромеде. Предлагает встретиться за рамками мира, в каком-нибудь магловском кафе. Там, где никто не увидит и не узнает. Она молчит, долго молчит, а он ждет, но потом получает согласие. И Андромеда сдержана и насторожена. Ей отказали в доме, выжгли с древа. Зачем теперь эта встреча? Альфард ведет же себя как добрый дядюшка, принёс подарки, рассказывает о Белле, Нарциссе, её родителях, тёти Вэл, дяди Орионе, спрашивает как она, как Тэд, когда же будут его долгожданные внучатые племянники. И Меда расслабляется, медленно, осторожно и прощается уже теплее. Теперь иногда приходят письма, подписанный именем сестры Габриэль, но он то знает, что Эйприл ему писать не может.
- Белла, Белла в твоём возрасте и положении и такие детские иллюзии. Мой совет, хочешь выжить - лишись их.
Он не отвечает на последний вопрос, а молчит, но его молчании красноречивее всяких слов. Взгляд останавливается на пустой чашке, в сервизе их было три. Одно школьное заклинание и вместо чашки появляется белая мышь. Трансфигурация, изучаемая еще на начальных курсах. Ничего сложного для выпускники и тем более аврора. Он тоже? Да, тоже. Палочка появляется в руке, а губы уже шепчут выученное заклинание. Он тоже? Да, тоже. Спасти жизни или оставить чистыми руки? Промолчать или пойти до конца? Выбор всегда сложнее, даже когда очевиден. Сомнения разъедают душу, а сомневаться всегда было некогда. Да и говорил ли он когда-нибудь, что лучше Тома? Просто действует не столь явно. Луч срывается с конца палочки и попадает в создание, что тут же начинает корчится. Говорят Круцио требует сосредоточенности, сил и много чего еще. Видимо в нём всегда этого хватало, хотя первый раз далось не сразу, потом тошнило и прошибал холодный пот, но чем дальше тем проще. С Империо была почти та же история, Авада требовала больше всего сил. А мышь корчится от боли, пытается убежать и не может, её кости ломаются, а мысы рвутся, боль явная или нет, не даёт ей вырваться из своих объятий, а Альфард смотрит, не меняя выражения лица, картина уже не вызывает ничего. Это длится ровно минуту, а потом палочка исчезает, а мышь убегает. Такой ответ тебя приемлет, дорогая племянница? Как будто ничего не было, он берет в руки чашку с чаем и делает глоток. Сверток уже в руках Беллы и сейчас он интересует его больше. Понравится или нет? Он поднимает взгляд и внимательно изучает лицо Беллатрикс. Интересно какая была реакция на его представление. Ужас? Досада? Омерзение? Затаенное ликование от победы? Вариантов так много, а момент ушел.
- Правила те же, Белс, открой и узнаешь.
Внутри то, что она давно искала, даже жалко стало и маленький привет из прошлого.

+2

8

Если защищать прошлое — можно потерять будущее.
Белла. Тяжелый взгляд, тяжелые украшения. Она ненавидит этот всепонимающий тон. И это снисходительное очарование чужой молодостью.
- Уродство, пусть даже и полезное, не красит, - пренебрежительно откликается Беллатрикс. Ее не волнуют какие-то там способности, для нее важно лишь одно: кто должен умереть от ее руки, а кто нет. Кто может послужить высшей цели, а кого уже нужно убрать с пути. Альфард не понимает. Он все еще видит в них людей. Он все еще пытается видеть в Беллатрикс маленькую девочку, когда она давно уже не та. Не та с тех пор, как ушла Андромеда.
- У меня одна сестра, - обманчивое благодушие исчезает также, как и появилось. Беллатрикс говорит жестко, сцепив пальцами волшебную палочку: костяшки пальцев белеют, словно рука приготовилась для удара. Для удара по собственному самолюбию, должно быть. Ведь предательница Андромеда, не написавшая ей ни одного письма после побега, нанесла самый сокрушительный урон по Беллатрикс. Чем больше Белла думала об этом, тем сильнее она ненавидела свою сестру. Сестру - этому слову не было места ни в сердце, ни на губах Беллатрикс. - Тебе тоже пора лишиться иллюзий. Предателям нигде нет места, - он так спокойно использует Круциатус, что Белле остается лишь отвести взгляд. Она разворачивает сверток.
Черные локоны, широко распахнутые пустые глаза, белый фарфор. Это ты, Беллатрикс, после поцелуя дементора - кричит кукла. Беллатрикс отгоняет от себя это ужасающее видение. Она вспоминает все свое прошлое и старается жить в нем. Что, по сущности, их война - попытка вернуться на несколько веков назад. Попытка жить традициями, когда мир уже давно изменился. Попытка задержаться в новой эпохе хоть как-то - зацепиться когтями, да так, чтобы не забыли.
Белла откладывает ее в сторону, потому что ее больше интересует книга. Она пролистывает ее, перебирает пальцами пожелтевшие страницы, цепляясь взглядом за нужные слова-ярлыки. Методы ведения допроса. Специализированные чары. Аврорские техники. Настоящее сокровище. Казалось бы, все давно изучено - но это только вершина айсберга, то, что видно в бою. А то, что скрыто - здесь, на этих страницах. И с чего такая щедрость?
- Ты не должен был, - удивленно произносит Беллатрикс, - Я не могу это принять, - она делает шаг вперед, чтобы вернуть книгу, но наталкивается на непререкаемый взгляд Альфарда. Играть без правил. В этом и есть правило? Видимо, Белс, тебе не пристало думать о благородстве. Война стирает этикет. Война стирает различия. Война не оставляет выбора. Но ведь Беллатрикс была одной из тех, кто начала эту войну. Разве нет?
Тряхнув кудрявой головой, Беллатрикс кладет книгу на подлокотник кресла.
- Спасибо за подарок. Надеюсь, что нам не придется столкнуться, - через смешок добавляет Белла. И неясно, чего она боится больше: покалечить дядю или быть им покалеченной. Ведь о его навыках в Аврорате легенды ходят. Даром, что не глава отдела. Давно бы всех переловили. Или наоборот?
Беллатрикс мельком окидывает взглядом часы. Она не привыкла находится где-либо дольше определенного времени. Она нервничает. И, может быть, ей даже страшно. Страшно в некогда родном доме. Что может быть хуже?
- Мне пора, дядя, - и на тот свет куда скорее, чем домой. Но Беллатрикс ждет. Не двигается с места.

+2

9

Бывают потери, которые заставляют страдать, а бывают такие, когда чувствуешь облегчение.

По его мнению она его ненавидит, осталось понять причины, только вот опыт показывает, что в них больше политического, чем семейного. Для неё он отступник, не пошёл под знамёнами и остался баламутом. Нет хуже него напоминания о былом и другом. Нет хуже ничего, чем пустующий родной дом.
- Уверена, дорогая? Некоторое уродство не заметно глазу. Да и что же, Тома это тоже касается тогда,- её политика, как параллельные линии завязана на именах и то, что не приемлемо для одного, прощается другому. Беллатрикс больше не девочка в платье с рюшами и косичками, но так же наивна в некоторых вопросах, она как будто не до конца не понимает вес слов. ка фразы могут обернуться против неё самой, с опытом придёт,-так думать твоё право.
Он слышал о том. как шептались люди, как говорили явно бывшие однокурсники. Во что превратился красавец Риддл. Более он видел сам. Неужели Тёмная магия может довести до такого? Может, определенные её отделы легко может изменить не только внутренне, но и внешне, если маг готов заплатить цену. А Том Риддл был готов платить. Он вспоминает Аластора Муди. Да, потеря глаза велика, но это не убило его, а закалило, а протез даже дополнил образ созданный им. Муди слишком хорошо знает, что не бывает войны без потерь. Их ли семьи это не знает и побелевшие костяшки пальцев, и сцепление руки Беллы об этом кричат. Кого она обманывает? Его или больше себя?
- В том то и дело, что не одна, да Белла? Да и кто решает, что такое предательство и где им место. Ты, дорогая? Родители? Или тётушка Вэл?
Последняя не теряя времени на раздумья и стёрла имя Андромеды с древа, вычеркнула из семьи, а Альфарда как назло не было рядом, чтобы остановить её. Не успел, а как вернулся уже ничего не было возможно исправить. Скандал разразился и вышел за пределы дома, Вальбурга оказалось скорой на руку и решение. Краски имени не восстановить, портрет заново не воссоздать, а магию крови не внести. Древо обронило очередной лист. Только вот год спустя стало заметно по кому удар пришёлся больше. Три девочка, три цветочка. Белла, Меда и Цисса, младшая вечно с куклами и не удел. Старшие слишком похожи, внешне почти близнецы, их путают, их не сравнивают, но сходство кидается в глаза. Андромеда была ближе Беллатрикс. Андромеда ушла. И навряд ли писала. Не рискнула. Побоялась. Предсказала реакцию? А Беллатрикс ждала. Всё-таки ждала. Всё видно по ней сейчас, её реакция, её слова. Так Вэл говорит, когда речь заходит о Регулусе и Сириусе. У неё один сын. Таким тоном, что всё кристально ясно. Как и то, каких призраков видит в кукле его племянница. Мастер был удивлен поступившим заказом. Сделать куклу. которая является портретом. Но цена вопроса быстро лишила мастера всех вопросов и предрассудков. Уменьшенная копия, сидящей перед ним молодой леди. Ей уже двадцать девять, она жена, пока не мать и у неё "странное" увлечение. Дети растут быстро, слишком. Хотя некоторым подаркам удивляются всё так же. Как этой книге. Всё, что в ней общеизвестно, но до определенного уровняю И наверное, это потянет на политическую измену. Но семья всегда остается семьёй, даже такая ненормальная, как их. Одного племянника я уже потерял. Когда узнал, едва не написал письмо Риддлу о том, что он и о его Пожирателях думает. Первое такое было полно ламентаций на тему того, что он соблазняет его племянницу, когда уже соблазнил сестру. Оба не отправлены. Лежат под замком в ящике стала.
- Должен. Примешь. Я вытащил её из собственного сейфа и если не сможешь хранить - просто вернёшь назад.
Она как будто и не книгу увидела, а ядовитую змею. Не могу. Не хочу. Не буду. Ровно пока не поймала взгляд. И не надо ничего говорить. Возражения иссякли на корню. Всё-таки не права была Друэлла иногда никаких слов не надо, достаточно одного красноречивого взгляда. Да и она ведь вернёт, в этом вся Беллатрикс. И задерживать он её не будет и пугать тоже, даже отвечать на её последние слова. Не столкнемся? Как десятки, сотни раз до этого, когда можно было поймать, а траектория менялась. Он даже предполагать не хочет, чем грозит прямое такое столкновение.
- Что ж понимаю, работа, муж, семья. Заходи ещё на чай, родная. Рудольфусу привет.
Альфард встаёт, чтобы проводить, проверить, что действительно ушла и нет хвоста.

+1

10

Какой счет? Беллатрикс уже и не стремится понять. Но с каждым словом, Альфард все метче целит. И все глубже заставляет обороняться. Ее лицо меняется, стоит только намекнуть, стоит только произнести его имя - слишком нравится Альфарду заставлять ее нервничать. И нет силы, способной заставить ее оставаться спокойной. Ни одно воспитание не справится с такими эмоциями.
- Все эти разговоры о нем ни к чему не приведут, разве что кроме ссоры, - для Беллатрикс он - античный бог, гибельная красота веков, о которой слагают легенды. А сестра.. А сестра у нее только одна. - Теперь не верну, - не лжет. Будет использовать, ведь жить хочется. И победить, если уж на то пошло. Она прижимает книгу к груди, а пугающую куклу оставляет в комнате. Не надо таких прогнозов. Не надо таких мыслей. Никогда больше. У нее все получится. У них все получится. И они поставят этот мир на колени. Тех, кто изначально должен быть внизу всей цепочки, вниз.
Беллатрикс переступает порог гостиной, словно прощается раз и навсегда, не оборачиваясь.
- Может и приду, не стану загадывать, - и придет она только в одном случае - случае новой власти. Белла на секунду останавливается, смотрит на Альфарда внимательно и вкладывает свою руку ему в ладонь. - Совсем скоро, Отдел Тайн, не приходи, - шепотом, на ухо, словно стены могут услышать и разрушит все ее планы. Его планы. - Не приходи, я тебя умоляю, - но он, конечно, придет. Пусть хотя бы чуть позже, чтобы разминуться в несколько секунд, чтобы Муди смачно плюнув на мраморный пол Министерства раздраженно произнес: Ушли. Но только чтобы не драться. Слишком много пролито чистой крови. Слишком мало осталось родственников. Слишком.
А книгу прижимает еще крепче. Брат на брата. Сестра на сестру. Не дай Салазар, племяннице на дядю.
Холодные пальцы выскальзывают из крепкой мужской руки, Беллатрикс смотрит навстречу холодному лондонскому ветру. И, считая прощания плохой приметой, бесшумно аппарирует прочь.

КВЕСТ ЗАВЕРШЕН. ТЕМА ПЕРЕНОСИТСЯ В АРХИВ.

+1


Вы здесь » MORES MΛJORUM » ARCHIVE » «Сказки старого Вильноса», 07 сентября 1981


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC